Он помолчал, задумчиво покачивая чашку, потом добавил вполне по-деловому:

– Планшет этот до сих пор у меня. Сможешь сам все просмотреть в любом случае.

отхлебнул своего пойла и, снова перейдя по повествовательный тон, продолжил:

– Так вот, ученый на планшете требовал, чтобы группа, проникшая в лабораторию, не вскрывая помещений, взорвала реактор базы. На это мы пойти не могли – мало того, что многие рассчитывали на возобновление работы базы, так еще и реактор зацепил бы не только исследовательские помещения, но и всю округу. Подрыв гравитационного реактора всегда сопровождается мощным взрывом, и провалом почвы на пару километров вокруг. В местном общежитие были наши семьи, дети, вся жизнь. Поэтому мы просто направились к лифту, который, на нашу удачу, был как раз внизу, в начале всего этого ада. Естественно, он был заблокирован, но тут нам хватило инженерных навыков, чтобы активировать протокол безопасности для экстренного подъема платформы… В общем, мы оказались наверху.

Вот только выводил этот лифт в здание для содержания… хм… Образцов – так мы это называли. Тут были осужденные на расстрел преступники, тут были опасные мутанты, просто дикие животные. И те, кто уничтожил базу, напоследок освободили всех. Поднимающийся лифт был атакован еще в процессе подъема, какие-то безумцы в рыжих робах с кусками арматуры кинулись на нас. Мы защищались… и тут вскрылась вторая особенность эдванса. Он очень неплохо увеличил нашу реакцию. И частично – физическую силу, хоть и не у всех. В общем, мы отбились от первой волны, сумели пробиться к выходу, хоть и потеряли двоих. Дальше мы направились сюда, в общежитие – подавляющее большинство ученых жило здесь же, а остальным просто некуда было идти. А через несколько дней начались проблемы.

Во-первых, несмотря на все наши попытки обеззаразиться, мы вынесли вирус с базы. Дети, родственники – все заражались. Как ты, думаю, знаешь, действенной вакцины или лекарства от вируса D никто не придумал. Но нам казалось, что эдванс – это панацея. Мы, те, кто его принял, не только не болели. Наоборот. Мы чувствовали себя прекрасно, мышечная масса увеличилась у всех, как и реакция, скорость… Поэтому, вооружившись несколькими ружьями и каким-то самодельным холодным оружием, мы отправились в лаборатории еще раз. Нужно было запустить установку синтеза и добыть столько вакцины, сколько сможем. К этому моменту у нас на руках было больше ста человек, неизлечимо больных чумой, и это было их единственной надеждой.

А еще меня очень интересовал пищеблок – там должно было быть немало продуктов, которые у нас уже заканчивались. Покинуть территорию мы не могли: протоколы безопасности придумали еще до нас, и они были весьма категоричны – в случае серьезной аварии территорию покинуть не может никто. Без исключений. Так что автоматизированные защитные системы открывали огонь по любому объекту внутри без предупреждения. Снести их нам было просто нечем…