Итак, мы вроде бы подготовились и отправились в лаборатории. Попытка сунуться к главному входу оказалась безуспешной, входной блок был уничтожен. В общем, пришлось идти уже проторенным путем. В помещении, где находился лифт, не оказалось никого. Ни трупов, ни живых – просто никого. Мы удивились, но только порадовались – нам же лучше, чем позже начнутся проблемы, тем больше у нас шансов. Лифт мы перевели на ручной режим управления, чтобы не зависеть от автоматики, и отправились вниз.

Концентрация вируса так и не падала. Но самое неприятное, что мы заметили: дверь в тот самый блок для экспериментов с биологическим оружием была грубо вырвана изнутри. Вокруг нее виднелось множество обрывков оранжевой ткани, какого-то мелкого мусора и следов волочения тел. Складывалось ощущение, что кто-то вырвался оттуда, возможно, он же и зачистил верхний этаж. Но теперь вокруг стояла тишина, и мы рискнули отправиться по своим делам – времени было мало. Ох какая же это была ошибка…

До второго лабораторного уровня мы добрались, не наткнувшись ни на врагов, ни на тела. Только следы крови и выделений от человеческих тел напоминали, что две недели назад тут был филиал морга. Двери в нашу лабораторию так и оставались открытыми. А вот внутри... внутри был разгром. Брошенные под простынями тела кто-то растащил, часть лабораторного оборудования была переломана, все шкафы с реагентами вскрыты. И, что самое печальное, были разрушены оба автоклава, в которых можно было изготовить новые порции мутагена. Поэтому у нас было только то, что сохранилось в сейфах. Удар был крайне неприятен, но запаса хватало на наших людей. Мы уже взяли груз и собрались уходить, когда услышали в коридоре клацанье по полу чего-то костяного.

Как выглядят панцирники, думаю, вам объяснять не надо. Три такие твари перекрыли выход наружу, лишая нас присутствия духа одним своим видом. Однако наверху ждали те, кто зависел от нас… те, кого мы сами обрекли на смерть. Это помогло не сдаться сразу. Вот только попытки стрелять в них оказались безуспешными: легкие пулевые винтовки даже не поцарапали броню. И вот тогда несколько наших кинулось в атаку на тварей, пытаясь поразить их примитивными топорами – огнестрела на всех тогда уже не хватало, и мы вооружались тем, что нашли.

Надо сказать, забегая вперед, что к этому времени у нас стали проявляться все большие признаки мутации: зеленела кожа, утолщался череп, стали массивнее кости, наросла до каких-то невероятных пределов мышечная масса. У кого-то процесс шел уже в полную мощь, у кого-то только начинался, но самоуверенности нам это добавило… Как вы понимаете, зря.