И вновь в душу Элис закрались сомнения. Нет, Терри не мог с ней так поступить. Что, если это всё-таки не он? Тогда все её поиски и так называемые «факты» не стоят и ломаного гроша, и нужно всё начинать сначала.

Ясно одно: предатель, кем бы он ни был, понял, что она напала на его след, и не успокоится, пока не докопается до правды, не вытащит её на свет истинный. И он сделает всё возможное, чтобы этого не случилось.

* * *

Всю ночь Элис не могла сомкнуть глаз. Сказывалось перенапряжение, отсутствие полноценного отдыха в течение последнего времени, и непрекращающийся внутренний диалог. В конце концов она оделась и, прихватив подушку, пробралась на чердак. Лориан заворчал спросонья, разбуженный её появлением, но, узнав девушку, молча подвинулся, уступив ей половину соломенной подстилки.

— Не спится?

— Ага, — зевнула Элис, сворачиваясь клубочком под теплым крылом фэрлинга, — Никак не заснуть.

Узкая полоска лунного света беззвучно скользила по кирпичной стене. Где-то внизу тикали часы. Сколько, интересно, сейчас времени? День заметно прибавился, а, значит, скоро рассвет…

…Этот коридор, казалось, никогда не кончится. Ни окон, ни дверей, и только одно направление, — вперёд. Совсем как в тоннеле метрополитена.

Элис ускорила шаг, освещая себе путь электрическим фонариком. На Департамент это не похоже. Где же она?

Внезапная мысль вышибла дыхание из груди, заставив девушку вздрогнуть всем телом: ощущение было такое, словно она нечаянно наступила на оголённый провод. «Реверсайд, Дарквуд, Нулевой отдел».

Угрюмая, вязкая тьма навалилась со всех сторон плотным ватным одеялом. Она душила, не давая собраться с силами, заставляя поверить в безысходность. Она не оставляла шансов, не давала поблажек, — никакого снисхождения.

Девушка увидела, как фонарик в её руке отчаянно сверкнул и потух. Он признал своё поражение, сдался на милость Тьме. Теперь очередь за Элис.

«Нет… Умоляю, не надо!»

Она вытянула вперёд дрожащие руки, отчаянно представляя, как на ладони вспыхивает холодное пламя. Ну же, она сможет! Это же так просто, что даже стыдно называть настоящей магией. Но ничего не произошло, — Тьма по-прежнему оставалась непроницаемой. Она дразнила, упиваясь своей безграничной властью.

— Кто-нибудь, пожалуйста… Прекратите это! Умоляю, пусть зажжётся свет!

Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Элис бросилась бежать, как неожиданно поняла, что пол под ногами ходит ходуном, как надувной батут, постепенно превращаясь в густую липкую массу. Она рванулась вперёд, но сапоги только сильнее увязли в болоте, появившемся из ниоткуда. И, как чудовищный, но очень уместный аккомпанемент, в душе волной поднялось новое, доселе неведомое ощущение: осознание роковой, неисправимой ошибки и неописуемое, невыразимое чувство вины за содеянное.