— Но ведь… а как же… в восемь мне надо быть на работе.

— А у тебя разве не выходной? — Элис удивилась, — Впрочем, это не проблема. Как фамилия твоего начальника?

— Доктор Клаус…

— Я прослежу, чтобы он был в курсе твоего отсутствия, — допивая чай, пообещала Элис, — Не беспокойся, тебе не засчитают сегодняшний день как отгул.

— И всё-таки, Джин, — настаивала Эмили, — Объясни мне хотя бы в общих чертах, в чём дело? Пожалуйста.

— К сожалению, это не в моей компетенции. Реджинальд хочет поговорить с тобой.

— О чём?

Элис промолчала, многозначительно подняв брови.

— Реджинальд — это твой босс?

— Вроде того, — она усмехнулась, — Ты меньше болтай, а то опоздаем. На улице гололёд, и я не хочу гнать.

Как только Эмили проглотила последнюю ложку каши, Элис сразу же встала из-за стола, довольная тем, что так легко смогла уговорить девушку на аудиенцию в Департамент разведки, и при этом ей не пришлось применять силу.

— Я готова.

— Чудненько, — Элис звякнула ключами от машины, — Тогда вперёд.

* * *

— Ой, — пискнула Эмили, едва они вошли в вестибюль Департамента.

— Да не трясись ты так. Никто тебя не съест, — проговорила Элис вполголоса, и, подойдя к будке дежурного, постучалась в стекло.

— Привет, Ральф.

— Сколько дней до премьеры? — строго спросил он вместо приветствия.

— Эээ… — Элис наморщила лоб. И как упомнить все пароли, если они меняются дважды в сутки? — Премьера состоялась два дня назад. Такого аншлага оперный театр не видел с прошлой весны.

Новая, улучшенная система идентификации агентов, введенная с лёгкой руки Реджинальда Паркера, была призвана исключить саму возможность проникновения шпионов в сердце ДВР, но на деле себя не оправдывала. С точки зрения Элис, кроме головной боли от необходимости запоминать ворох лишней информации, никаких иных результатов нововведение не принесло. У них и так здесь защитных барьеров понавешано — мышь не проскочит.