Стив незаметно обошел Шильду и напал со спины, заломив ей за спину руки.

Девушка прикусила до крови губу, но не вскрикнула.

Прабабушка учила ее, что враг не должен видеть ее больно или страх, поэтому она терпела изо всех сил, но проклятий, рвущихся из глубины души, сдержать не смогла.

— Только тронь, и я тебе яйца оторву, — прошипела Шильда, вырываясь из хватки рябого, словно обезумевшая змея.

Джексон с искаженным от ярости лицом разорвал на груди девушки кофточку.

— Не хочешь платить — показывай сиськи!

Стив гаденько засмеялся, и вдруг из лифчика Шильды выпали два яйца, разбившись вдребезги. Нестерпимо завоняло тухлятиной. Парни, опешив, вылупились на два черных склизких комка, а потом дико заржали.

— Ты такая же чокнутая, как твоя прабабка!

— И мать!

Шильде только это и было надо.

Хватка Стива ослабла, и она, ловко вывернувшись, наподдала ему пяткой по костлявому заду и бросилась бежать, но Джексон схватил ее за растрепанные космы мохнатой лапой и с силой дернул на себя. Со стоном беглянка рухнула на землю, больно стукнувшись затылком.

— Давай проверим, что у нее под одеждой, — похотливо улыбнулся рябой.

— Да ну ее, Стив. Ведьма она. Вдруг прабабке скажет, — сказал Джексон и прищурил поросячьи глазки.

Пыльная буря усилилась настолько, что песок забивал глаза и рот.

— Никто ничего не увидит. И она ничего никому не скажет. Правда, Шильда-малышка? — Стив нетерпеливо дернул ширинку на своих брюках и вдруг тихо застонал.

— Ты что уже все? — удивился Джексон.

Слава о любовных похождениях Стива была явно им же и преувеличена, хоть он и был внуком Коула Большая кровать.

— Они исчезли!

— Кто исчез? — не понял толстый.

— Мои яйца! У меня их больше нет!