– Она собирается начать Третью мировую войну, – произнес Риз-Гордон почти весело. – Ничего личного, понимаешь. Исключительно чтобы доказать свою правоту в философском споре.

– Только дело не во мне. Николас, это план Аллана. По-твоему, он стал бы такое затевать? Мы докажем свою правоту, да – мы докажем, что командная система не работает. Ты сам мне говорил про командные доктрины, ты знаешь, какой они все бред. Мы покажем идиотам в командовании, что знаем это.

– Чушь собачья, – сказал Риз-Гордон.

– Мы, – повторил Хансард.

Максвелл ответила:

– Да, мы. Аллан и я. И ты, если поможешь мне. Помнишь, какой ты был злой прошлой ночью? Разозлись, Николас. Но направь свою злость на что-то.

Риз-Гордон сказал:

– Вам нельзя злиться, доктор, здесь для этого слишком тесно.

Он держал пистолет обеими руками.

– Ладно, Гарет, к черту, – сказала Эллен и положила пистолет на стол.

Риз-Гордон опустил свой пистолет. Эллен протиснулась мимо Хансарда и вскинула руку.

Риз-Гордон тонко, пронзительно вскрикнул. Брызнула кровь. Он схватился за лицо, качнулся назад и налетел на стену. Хансард увидел, что из кулака Эллен торчит твердая полоска крови, потом сообразил, что это какое-то прозрачное лезвие.

Она оттолкнула Хансарда, сбив его с ног, упала на пол, отодвинула маленькую панель и поползла в кабину.

Хансард попытался нагнуться и почти упал на ее ноги. Он схватил ее за щиколотки.

– Николас, – сказала она.

Он по-прежнему держал ее, зажмурив глаза.

– Николас, пожалуйста, отпусти меня…

– Нет. – Он открыл глаза.

Она держала пистолет-трубу, из которого убили Клода Бака. Или это был другой. Пистолеты нынче по десять центов за дюжину.

Хансард услышал движение позади себя, почувствовал руку у себя на плече, что-то прижалось к его затылку.