– Мы сделаем это на счет три, миссис Максвелл, – сказал Риз-Гордон, – и в следующие пятьдесят лет, сидя у себя в камере, вы сможете гадать, чья пуля его убила. Раз.

– Ой, Гарет, прекратите, – сказала Эллен.

– А вот хрен. Два.

Она отбросила пистолет.

– Вы отличная команда, – сказала она почти без выражения. – Настоящие Берк и Хейр[99]. Вы умеете выкапывать старые трупы. Душить людей.

Лихт повернул ключ, и три лампочки зажглись зеленым в туманном ореоле. Он нажал первую кнопку. С грохотом и жутким свистом первая «Морская оса» вылетела из пусковой установки. Дыма почти не было, только пульсация взмывающего в небо желтого света.

Черный силуэт расцвел алым, металл разваливался, свет отразился в море и в тумане. Затем докатился звук.

Однако Лихт знал, что этого мало. Ему нужен корабль. Корабля не было, а второй самолет уже разворачивался, чтобы его уничтожить.

И тут Лихт его увидел: большой жирный крейсер, повернутый к нему боком, словно обрыв в тумане. Можно было руками добросить до него ракеты.

Оуэн Лихт вдавил кнопки, и две «Морские осы», вырвавшись из своих гробиков, устремились вперед.

«Я сделал нечто реальное, – подумал он, – нечто особенное. В каждой войне может быть лишь один первый выстрел».

Максвелл медленно встала. Риз-Гордон одной рукой оттащил Хансарда от нее. В другой он держал наведенный пистолет.

– Вы победили, Гарет. Вам не нужен заложник.

– Просто сделайте свою работу, милая. – Голос у него был не сердитый и не ехидный, а механический, как магнитофонная запись.

Максвелл потянулась к панели управления, щелкнула одним тумблером, другим, третьим, полностью повернула рукоять. Огоньки погасли, магнитофонные бобины перестали крутиться, зубчатая линия на мониторе стала ровной, словно активность мозга у мертвеца.

– Теперь я это сделала, – сказала Максвелл, глядя на ровную линию. – Я предала абсолютно всех.

Оуэн Лихт увидел огненное извержение из борта корабля, красный град стали, не похожий ни на что, виденное им раньше. «Морские осы» наткнулись на стену пуль и взорвались в воздухе. Оуэн успел только ощутить жар, прежде чем залпы «Фаланксов» разнесли его и суденышко в щепки.