Четвинд посмотрел в камин, покачал головой.

Хансард повернулся. В камине горела старая сухая бумага, листы скручивались в шелковистый пепел, рассыпались хлопьями желтого огня.

– Вы знаете, отчего она вас ненавидит, – внезапно сказал он.

Четвинд резко поднял голову.

– Арнольд Рэйвен из «Вектаррей текнолоджи» – мой друг, – сказал Хансард. – Он входил в Алланов круг.

– Да.

– Рэй сказал мне, что несколько лет назад был создан прототип системы КОН-СВЕТ, проект «Плащ-невидимка».

– Доктор Хансард, – холодно проговорил Четвинд, – вы говорите о старом деле. Закрытом деле.

– Стоял ли «Плащ-невидимка» на «Шеффилде», когда тот потопили?

Четвинд сказал:

– Очень хорошо, доктор Хансард. Вероятно, вы вправе меня мучить. Поздравляю. Теперь, полагаю, вы уйдете.

– Да, я ухожу.

– Вряд ли мы увидимся снова.

– Разве что в профессиональном качестве, сэр Эдвард.

– Профессионально, доктор Хансард… профессионально я мог бы полностью вас уничтожить. Но я это не сделал и надеюсь, мне не придется этого делать. Помните, что я сказал, молодой человек.

Когда Хансард сошел с самолета в аэропорту имени Кеннеди, его ждал маленький самолетик. Хансард смотрел в иллюминатор, как бежит внизу побережье. Из вашингтонского аэропорта синий «Мерседес» отвез его в Джорджтаун. Всю дорогу все, включая молодого человека в приемной Белой группы, были крайне предупредительны. Хансарду даже не пришлось ждать – дверь лифта стояла открытой. Рафаэль сидел, положив руки перед собой, за сияющим столом в белом каменном кабинете, одетый в светло-серый шелковый костюм. Запонки у него были из завязанного узлом серебряного шнура.

– Я очень рад вас видеть, доктор Хансард, – вкрадчиво сказал Рафаэль.

Хансард решил, что будет холодно-вежлив, но это не имело смысла. Он не мог никого переиграть в их игре: ни Риз-Гордона в сарказме, ни Эллен в умении прятать чувства, ни тем более Рафаэля в хладнокровии.

– Не думаю, что рад вас видеть, – ответил он.