Говорил он неспешно и с той легкостью, будто находились они не в безумном поезде, что летел через черные пески, но в салоне той самой миссис Энгмор.

– В большинстве своем люди чувствуют нашу Силу. Она пугает их. Заставляет держаться в стороне. Вызывает подспудное отвращение. И справиться с ним получается далеко не у всех. Отчасти поэтому мы предпочитаем вести несколько уединенный образ жизни.

Чарльз прислушался к себе.

Нет, пожалуй, не испытывал он ни отвращения, ни страха, да и вовсе Орвуд казался обычным человеком.

– Вы просто изменились.

Обычным, но чересчур уж проницательным.

– Я не знаю, каков был ваш путь, но чувствую в вас знакомое эхо. Вы не стали некромантом, но, пожалуй, подошли к самому краю. Возможно, поэтому моя Сила вами и не ощущается как нечто неприятное. То же касается вас, мисс Милисента. Но речь не о том.

Бледное лицо некроманта казалось почти белым.

А ведь про Орвудов, что испокон веков служат короне, всякое говорят. Правда, по большей части шепотом и с великой осторожностью.

– Речь обо мне. Ввиду упомянутых мною особенностей… мужчинам из нашей семьи крайне сложно подыскать себе подходящую партию.

– Не всякая женщина способна стать женой сильного шамана, – мудро заметил орк.

– Именно. Моя мать происходит из древнего рода, но несколько, как бы выразиться, поиздержавшегося, что в свое время и подтолкнуло ее ответить согласием на предложение отца. Она говорит, что это была самая удачная сделка в ее жизни. – Губы Орвуда дрогнули.

А ведь леди Орвуд, в отличие от прочего семейства, частый гость в свете. Чарльз помнил ее. Красивую. Яркую. Жизнерадостную.

За ее спиной тоже шептались, но опять же осторожно.

И нисколько-то Бертрам на мать не похож.

– Мой отец всегда относился к супруге с немалым уважением, а после и любовью. И она ответила тем же. Не сразу, вероятно, но, глядя на них, я надеялся, что и моя жизнь сложится столь же счастливо. Потому, когда матушка изъявила желание подыскать мне невесту, я не стал противиться. Одиночество тоже утомляет.

Милисента задумчиво уставилась на коробку и икнула.

Кажется, в нее больше не лезло, но и оставить шоколад вот так, просто лежащим, она не могла.

– Чаем запей, – посоветовал Чарльз.

А орк проворчал: