Совершенно необязательно.

Но что-то подсказывало: придется.

Ну вот не надо на меня смотреть, будто я родину предала.

Подумаешь, мертвец.

Зубы у него точно были, я помню. И даже жаль, что не догадалась прихватить парочку. Хотя откуда мне было знать, что у тамошних мертвецов настолько зубы полезные. Золотишко вот – дело другое, золото оно везде пригодится.

Чарльз вздохнул.

Некромант уставился на меня, еще немного – и дырку взглядом просверлит. А я чего? Ничего. Сижу ровненько. Улыбаюсь.

– Там… – Я махнула рукой. – Мертвый город. А в нем кхемет ваши. Но туда лучше не лезть.

– Ага, – согласился орк. – Дурное место.

– Я бы сказал, очень… специфическое. И опасное, – добавил Чарльз.

– Дед упоминал, что из той экспедиции вернулся лишь он и его друг, но тот в скором времени скончался. Возможно… – Орвуд задумался, правда, ненадолго. – Возможно, дед знал больше. Возможно, он хотел повторить артефакт, созданный его прадедом, или создать новый. Вот и отправился, но потом… потом понял, насколько это опасно, и уничтожил записи. Это объясняет их скудность.

Некромант постучал пальцем по чашке.

– Как бы то ни было, я буду весьма благодарен, если вы поделитесь вашей историей.

Мы с Чарли переглянулись.

Поделимся.

Отчего б не поделиться. История, чай, не золотишко, от деления не убудет.

Рассказ начал Чарли. Издалека. В смысле от сестрицы своей. Я слушала. И его, и перестук колес, которые громыхали не так уж сильно, скорее слышалось в этом что-то донельзя успокаивающее. Душу грел чай и остатки конфет. И еще вдруг потянуло прилечь.

Неважно, где.

Но я устала. И с трудом подавила зевок, а второй не смогла… и, кажется, отключилась. Помню, что начала вдруг заваливаться набок, но меня подхватили, подняли и перенесли куда-то. Я хотела возмутиться, но сил не осталось совершенно.