– Но ведь приближение шторма пропустил не ты, а тот парень, – попытался утешить его Вадим.

– Я был капитаном, и должен был одёрнуть его. А я вместо этого сам веселился. В общем, из-за меня погибло много хороших воинов, а мой ярл потерял корабль. Я хотел уйти в тундру, но Свейн не отпустил. Сказал, что теперь я должен сражаться один за всех погибших.

– Очень умно, – фыркнул Вадим, лихорадочно соображая, как вернуть этому странному человеку нормальное настроение.

– Ты же сам говорил, – повернулся он к кормчему, – что земля у вас суровая, боги тоже, и вы сами такие же. Так почему он один должен отдуваться за всех? Я знаю, он отличный воин и умный человек, но это не значит, что один должен отвечать за всех.

– Ты неправ, Валдин, – вздохнул Рольф. – На корабле капитан отвечает за всех. Так было всегда. Кормчий отвечает за сам корабль и за курс, которым тот идёт, а капитан за всё и за всех. Так было всегда, и это правильно.

– Может, и так, но человек всегда останется человеком, и если он не делает ошибок, то он не человек, а один из богов, – ответил Вадим, внимательно наблюдая за Рольфом. – Раз уж Свейн решил доверить тебе корабль в таком раннем возрасте, значит, ты был достоин этого. Думаю, ты и сейчас его достоин.

– А люди? Те воины, что не вернулись? – грустно спросил гигант.

– А разве раньше люди не гибли? Сколько раз уже было, что выходя в море, воины не возвращаются обратно? Далеко не нужно ходить за примером. Вспомни нашу охоту на кита. Тот парень всё ещё лежит в нашем доме. Так что престань винить себя в том, чего не мог исправить. Даже если твой кормчий и пропустил начало шторма, что из того? Ты, Юрген, можешь сказать, какой именно силы будет ветер?

– Не всегда, – покачал головой кормчий.

– Вспомни, почему вы отправились искать пристанища во фьорде Каменного тролля. Вас потрепали не только в бою, но и штормом. А Юрген всю жизнь ходит кормчим, – не унимался Вадим, тыча пальцем в широкую, как стол, грудь великана.

– Ну, может, ты и прав, – с сомнением протянул Рольф.

Но Вадим уже понял, что это сомнение больше напускное. Ему и самому очень хотелось избавиться от груза вины и начать жить свободно. Почесав в затылке, гигант в очередной раз вздохнул и, усмехнувшись, проворчал:

– Трудно с книгочеем спорить.

– Вот и не спорь со мной. Здоровее будешь, – усмехнулся Вадим, с размаху хлопнув его по плечу.

– Кормчий, можно нам немного вина? – хитро прищурившись, спросил Рольф у Юргена.

– Это к старому лису. Такое дело только он разрешить может, – решительно переадресовал вопрос кормчий.