– Ну ты и прохиндей! – восхищённо протянул кормчий. – Это же надо такое придумать!

– Слушай, брат. А может, мы вообще всё бросим? – повернулся к нему Свейн. – Дадим ему волю, пусть всех кормит. И воевать ни с кем не надо. Это ж какая выгода будет?

– Размечтались, – фыркнул Вадим в ответ. – Чтобы я, такой умный и красивый, начал целое стадо дурных ослов кормить?

Хохот побратимов отвлёк воинов. Начав удивлённо оглядываться, они сбились с ритма, и драккар рыскнул, потеряв темп. Одним движением выровняв корабль, кормчий командирским рыком навёл порядок, и вывел его из бухты. Воины подняли парус, и драккар устремился в сторону Ирландии.

Их возвращение в бухту можно было назвать почти триумфальным. Заметив парус, все оставшиеся в бухте жители расхватали оружие и быстро попрятались в заранее выбранных укромных уголках. Воевать с возможными агрессорами им предстояло из засады. Но, узнав знакомые синие обводы корабля, люди высыпали на пляж. Вышел даже раненый Видар.

Увидев его ковыляющим от дома к пляжу, Свейн растерянно охнул, толкнул локтем побратима и тихо сказал:

– Слава Эйр[18]. Он уже почти сам ходит.

– Да уж, мы Валдину по меньшей мере бочку мёда должны, – усмехнулся в ответ кормчий.

Громко зашуршав галькой, драккар встал на киль, и воины с радостными воплями горохом посыпались за борт. Весёлые окрики, грубоватые шутки, женский визг – всё слилось в сплошной гвалт. Закинув на плечо свой походный мешок, Вадим выбрался на пляж и, с улыбкой полюбовавшись процедурой встречи, не спеша направился в дом.

Он едва успел подумать, что его лично никто не встречает, как рядом, словно из-под земли, выросла чернокожая рабыня и, склонившись в глубоком поклоне, тихо сказала:

– С возвращением, хозяин. Позвольте мне взять ваш мешок.

– Он слишком тяжёлый для тебя, – покачал головой Вадим.

– Ничего, хозяин. Мне приходится носить очень тяжёлые вещи, – грустно улыбнулась Налунга.

– Плохо. Даже то, что ты рабыня, не отменяет того, что ты женщина. Я скажу Мгалате, чтобы не заставляла тебя носить тяжести в одиночку, – ответил Вадим, продолжая размеренно шагать.

– Хозяин, позвольте мне помочь вам, – едва не взмолилась девушка.

– Если хочешь помочь, беги в дом и налей мне вина. Я с дороги пить хочу, – ответил Вадим с легкой улыбкой.

Развернувшись, рабыня стремительно понеслась к дому, сверкая крошечными розовыми пятками из-под длинного кожаного подола юбки. Поправив мешок, Вадим добрался до дома и, толкнув широкую, низкую дверь, вошёл в длинное, полусумрачное помещение. Бросив мешок на свой топчан, он устало потянулся и, забрав у Налунги кружку с вином, подумал: «Ну, вот ты и дома, старина».