– Верю. Мне тоже несладко. Только мне даже возвращаться некуда, – вздохнул Вадим. – Выходит, ты напилась, пробуя моё вино?

– Ага. Я за всю свою жизнь столько не выпила, сколько здесь пришлось. Особенно после этого приказа, – смутилась девушка.

– Но зачем? Кому здесь нужна моя смерть? – развёл руками Вадим.

– Не знаю. Он не сказал. Но я думаю, убийца не здесь.

– Почему ты так решила? – удивился Вадим.

– Он говорил со мной, пока вы были в походе. Там у вашего врага было много возможностей убить вас. Значит, это или кто-то из тех, кто оставался здесь, или тот, с кем вы ещё не встретились, – чуть подумав, ответила девушка.

Не ожидавший от неё такой прыти Вадим задумался, но не найдя в рассуждениях девушки изъяна, кивнул.

– Похоже, ты права. Но какой смысл тебе пробовать мою пищу, если яд может быть долгого действия. В смысле, он действует не сразу, а через некоторое время, – пояснил Вадим.

– Наверное, дело не в том, чтобы я спасла вас, хозяин. А в том, чтобы враг, увидев, что я пробую вашу пищу, отказался от своих планов, – ответила девушка.

«А девчонка права. Что-то я сегодня торможу», – подумал Вадим, опуская голову на кулаки.

– Что-то не так, хозяин? – быстро спросила рабыня, заметив его жест.

– Ты не знаешь, где наш ярл спит? Найти его не могу, – слабым голосом спросил Вадим.

– А вон, в углу. На белой рабыне. Как ночью на неё взобрался, так там и уснул. А она под ним. Думала, задохнутся, – с усмешкой ответила девчонка.

– Надеюсь, хоть удовольствие получить успел, – не удержался от колкости Вадим.

– Так вы позволите мне оставаться рядом с вами и служить, хозяин? – насторожённо спросила Налунга.

– Думаешь, это действительно нужно? – задумчиво спросил Вадим, потирая трещащую от вина голову.

– Я должна исполнить наказ бога, чтобы вернуться домой, – ответила девушка, и в её голосе Вадим расслышал какую-то истовую веру в свои слова.

Он хотел предложить ей отправиться домой прямо сейчас, но, подумав, понял, что это было бы глупостью. Она верила в то, что, исполнив наказ, получит свободу, и испугается уйти, не сделав приказанного. Всё-таки вера в потусторонний мир в этом времени сильнее любых убеждений и фактов. Но, вспомнив, каким образом сам оказался в этом мире, Вадим поспешно прикусил язык и вместо ответа просто кивнул.

Как оказалось, и это он сделал очень опрометчиво. Едва успокоившаяся головная боль вспыхнула от этого движения с новой силой. Чуть не застонав от боли, Вадим скривился и, подумав, решил немного исправить положение.

Сфокусировав взгляд на симпатичной мордашке рабыни, он вздохнул и попросил: