Мужчина изо всей силы пнул меня в грудь, я отлетела назад и упала. Он подошел ближе и встал надо мной, склонив голову.
Я посмотрела на него. Он был похож на мальчишек из моей деревни, и выражение его лица было до боли человечным, пока он изучал меня.
– Какая жалость. Они всегда выбирают красивых, – произнес он, поджимая губы и признавая, как досадно ему убивать меня.
Все из-за моего чертова лица.
Я зарычала на него, а он поднял меч над головой, готовясь нанести последний удар. Глядя в лицо смерти, я не могла оторвать глаз от железного клинка его меча и маниакального выражения его юного лица, на котором можно было прочитать уверенность, что он все делает правильно.
Он думал, что моя смерть важна. Что она поможет изменить мир.
Я ждала боли, приготовилась к ней и смирилась с тем, что настал конец моей жизни. Только об одном я сожалела – о том, что Кэлум, вероятно, последует за мной, потому что, объятый яростью, он не сможет сражаться.
–
Стражник Тумана с размаха опустил клинок, но тот застыл в футе над моей грудью, остановленный импульсом абсолютной силы, захлестнувшим Разрушенный город. Он налетел откуда-то справа от меня, взорвался и отвлек внимание человека, собиравшегося убить меня.
Я проследила за его испуганным взглядом туда, откуда исходила сила, – туда, где Кэлум сражался с другими стражниками Тумана.
Все они уже лежали мертвые у его ног, и Кэлум перешагнул через них не оглянувшись. Он шел вперед так быстро, как только мог, но не бежал, и не обращал внимания на солдат, несущихся ему навстречу, хотя их внимание сосредоточилось исключительно на нем.
По нему волнами катилась магия. Тени вокруг рук слетали с него и опускались на трупы у ног. Я уставилась на его лицо, и меня обуял ужас: из него потоком лилась сила, образовывавшая тени, которые падали к его ногам.
Причиной ужаса в первую очередь стала его голова, на которой появилась мерцающая серебряная корона. Сам воздух двигался, расступаясь перед ним, открывая что-то новое. Или что-то очень старое, древнее, скрытое тенями. Серебряная корона источала тьму, которая чернильной жидкостью растекалась по металлу и голове, придавая его пепельно-светлым волосам оттенок серебристого пепла. Кудри стали немного длиннее и небрежнее у плеч.
У него изменилась внешность: черты лица стали резче и теперь ошеломляли еще больше. Уши вытянулись, глаза засияли яркой морозной голубизной. Он стал выше, облик стал грубее и жестче, а красивое лицо было искажено жестокостью. Под черными доспехами и накладками из кожи обнаружились бледно-голубые туника и плащ. Существо было огромным, и его грозная фигура возвышалась над всеми вокруг. По сравнению с этим великаном Кэлум, которого я знала, выглядел слабаком, даже когда изрубил целую кучу стражников Тумана, пытавшихся встать у него на пути.