В доме было всего три комнаты: горница, середа — маленькая комната-столовая, и кухня. Центром дома служила большая русская печь шестком и полатями. Зимой дом дополнительно отапливали голландкой — круглой печью, обшитой крашенным железом. В горнице и на середе было по одному окну, которые выходили во двор. Большое окно кухни выходило в проулок, и из него хорошо было видно старинное каслинское кладбище.

Еще в доме были сени, большой амбар, погреб и крытое крыльцо с двумя лестницами. Двор дома закрывался массивными деревянными воротами с калиткой, ворота были украшены чугунным каслинским литьем.

В доме у стариков гостили внучка Катерина и ее подружка Сабира, а Валя жила в Каслях, но в доме на соседней улице. С Катей они дружили с детства, и частенько бегали друг к другу в гости через огороды. Сабира и Катерина были студентками, и учились в Свердловске, а Валентина, окончив техникум, уже работала. Крепенькая, невысокая шатенка, с вьющимися пышными волосами, она всю жизнь прожила в этом маленьком городке, и в ее речи явно проскальзывал местный акающий говор с растянутыми гласными.

— Я вот все удивляюсь на вас, — взяв себе еще одну мягкую, сдобную баранку, сказала Сабира. — Как это вы живете рядом с кладбищем?

— А что такого? — спросила Таисья Кирилловна. — Обычное место, как любое другое.

Бабушка Катерины была еще не старой, хотя ее немного старила деревенская одежда — широченная юбка, кофта с длинными рукавами и фартук, который она носила почти всегда.

— Ну, как же, ведь это же кладбище. Вам должно быть страшно, никто не любит кладбищ. Кать, а ты как? — продолжала удивляться Сабира. По своей природе она была любознательной девушкой, а особенно ее интересовало все необычное и таинственное.

— Да я родилась в этом доме, все мое детство здесь прошло, — пожала плечами подруга. Ее тоже привлекало все таинственное, но, в отличие от Сабиры, для нее многие необычные вещи стали привычными. Этому способствовала жизнь с бабушкой Таисьей Кирилловной, которая была местной травницей и знахаркой. — Как-то я никогда не думала о том, что мы живем рядом с кладбищем.

— Я вот тоже на соседней улице живу, — встряла Валентина, — и никогда не боялась.

Валя, в отличие от своих подружек, была более приземленным человеком. Как говорят, она твердо стояла на земле, она уже работала, и у нее не было времени заниматься «всякими глупостями».

— Я не всегда жила у кладбища, а вот переехала сюда, да привыкла, — спокойно сказала Таисья Кирилловна. Бабушка Кати вообще говорила мало, и всегда по существу.

Кладбище и правда было совсем рядом с домом, где жили бабушка и дедушка Екатерины. Оно было старинным и очень самобытным. Кладбище находилось на косогоре, и его со всех сторон окружали лужайки. Вся его территория была огорожена каменной широкой стеной из плит, раньше она была высокой, но с течением времени некоторые плиты раскрошились, и стена превратилась в удобное место для игр местной детворы. От входа вглубь кладбища вела центральная аллея, вдоль которой стояли большие и маленькие литые чугунные фигуры. В самом центре кладбища на аллее стояла старинная маленькая часовня, в которой по большим религиозным праздникам проводились службы. Основными обитателями кладбища были птицы, они галдели с утра до вечера, и своим гвалтом нарушали привычную тишину этого места.