Польша «стремительным домкратом» летела в тартарары. Какие-то остатки её фактической государственности сохранялись в Сандомире, где собралась просаксонская конфедерация. Территории же, подвластные Варшаве, находились под прямой шведской оккупацией, с полной утратой суверенитета. Тамошние поляки были настолько «рады» этому обстоятельству, что при случае разбегались, кто куда мог. Вести торговлю стало совершенно невозможно: шведы перекрыли кордонами все дороги, кроме одной, ведшей в подконтрольную им Палангу, а там чиновники Карла уже обдирали с купцов по семь шкур. Волком выли данцигские торговцы, оставшиеся без транзита польского зерна и шедшего на строительство кораблей дуба. Ну, там, как подозревала Катя, сейчас шведские конфиденты вовсю качают тему «а давайте присягнём Карлу, тогда товары снова через наш город пойдут». Грубо, но действенно. Насчёт показавшей дно шведской казны она, как выяснилось, не ошибалась: риксдаг не знал, где взять денег на кампанию будущего года, чтобы экономика скандинавской страны не протянула ноги. Карл не скупился на армию, считая, что цивильные шведы уж как-нибудь себя прокормят без посторонней помощи. Но так не думал граф Пипер — его первый министр. Потому так жестоко сейчас грабили Польшу и делали активные попытки ограбить северогерманские герцогства и город Данциг. И потому сейчас «хувудармен» Карла топает по дорогам Белой Руси. Экономика — это базис, а политика — надстройка. Без первого не будет второго. Король Швеции такие сложности не принимал во внимание. Он просто хотел наградить своих солдат из польской добычи, «наказать московита» и получить новую порцию адреналина.

Вообще, Катя крепко подозревала, что Карл и вправду адреналиновый наркоман. Плохо, когда такой человек оказывается у руля большой и сильной страны, какой было тогдашнее Шведское королевство. Карл был весел и настроен оптимистично. Его армия отъелась на польских харчах и выступила в поход в приподнятом настроении, несмотря на декабрь. Но самые умные уже видели, что в белорусских землях пополнять обоз нечем. Крестьяне прятали или, скрепя сердце, уничтожали свои припасы, а сами традиционно бежали в лес. Голод шведам пока не грозил, но признак был нехороший.

Австрией, она же Священная Римская империя германской нации, уже несколько месяцев правил сын скончавшегося в мае 1705 года Леопольда Первого — Иосиф, тоже Первый. Пока не проявил какого-либо явного негатива. Войну за испанское наследство продолжал, как и прочую политику папеньки, включая снисходительно-доброжелательное отношение к России. Словом, с этой стороны изменений никаких.