— Понял, — отозвался парень. — Да тут лаз-то — кошке впору, а не людям. Нешто полезут, Васильевна?

— Ничего не кошке, тут и втроём можно пройти. Я бы полезла. И ещё — я сейчас им с той стороны гостинец оставлю, вроде приветствия. Прикрой пока.

Глубина речушки здесь оказалась Кате по пояс. Вода вытекала наружу по низенькому туннелю под башенкой. Как в любой уважающей себя крепости, эта слабина в защитном периметре была прикрыта массивной, жёстко закреплённой решёткой. Но Катя не знала, железные там прутья или деревянные. Если второе, тогда плохо. Тогда и противопехотная мина её снесёт к чертям.

Холодная майская водичка поначалу немного успокоила боль в ранах, но долго сидеть в этом ручье всё равно нельзя. Чуть позже начнётся настоящая пытка. Идти пришлось, согнувшись: свод и правда низкий. И, разумеется, наощупь. С огнём сюда не сунешься — наблюдатели снаружи обязательно зафиксируют. А там если не наёмники, то шведы точно сидят. Пришлось определять материал решётки тактильным способом — проще говоря, руками… Слава Богу, прутья железные, то есть с пинка не вышибут. Теперь нужно незаметно разместить с внешней стороны небольшой сюрприз.

Зачем они потащили те «Клейморы» с собой? Сейчас бы у Кати было на одну краплёную карту меньше. А теперь пусть не жалуются… Интересно, а чем они собрались решётку взрывать? Несколько последних «МОНок» используют или по-прадедовски — бочонком с чёрным порохом?.. Вот так, прикрепить мину штатной струбциной к крайнему пруту решётки, взвести детонатор, закрепить шнур на датчике, замаскировать сюрприз застрявшей здесь обломанной веткой с молодыми листочками… Установка взрывателя в этой штуковине — самое ответственное дело. Тем более, что банальная растяжка при отсутствии электродетонатора здесь сработает не так и не тогда, когда надо. Нужен был длинный шнур, чтобы «кинуть» его на ту сторону стены. Нужно было ещё не дёрнуть его до времени. Словом, много чего «нужно».

Она почуяла неладное, когда возвращалась к Николаю — мокрая с ног до головы, продрогшая и подавляющая желание завыть от хлёсткой пульсирующей боли, появившейся в ранах от холодной водички. Длинный шнур она загодя связала из прочных шнурков, которые днём надёргала из берцев «двухсотых» наёмников — на всякий случай, вдруг пригодятся. Вот и пригодились. Оставила слабину, чтобы случайным порывом ветра или движением не привело мину в действие, и наконец выбралась из воды. Отяжелевшая мокрая одежда чуть не утащила её обратно в речку, но капрал, сообразив, в чём дело, подал руку.

— Похоже, они близко, — едва слышно зашептала солдат-девица, принимая от него винтовку. — Занимаем позиции.