Люди были ровно те же, что и в прежней версии. Но что-то в их душах, в самой их основе — переменилось, пусть и почти незаметно. А значит, и изменения в ходе битвы и её последствиях — неизбежны.
Карл Карлович, вот, нисколько не поменялся в силу своей паталогической необучаемости. В итоге и получил всё то же самое, что и в
Катя, стараясь не обращать внимание на ноющую боль начавших заживать ран, закончила первичный, пока что самый поверхностный разбор бумаг, которые они стащили из походной канцелярии шведов. Тут, по-хорошему, засесть бы недельки на две, а то и три, тщательно вычитывая каждое письмо, каждую ведомость. Но если полковник дал всего полдня на ознакомление с трофейными документами, то и отбирать пришлось самое важное. Она сделала акцент на дипломатической и личной переписке Карла. Прочитала несколько десятков писем, датированных последними тремя годами, и из оных как раз и сделала вывод о тотальной необучаемости шведского короля. Если бы он хвалился только перед королём Франции, это было бы ещё понятно: политика. Но ровно теми же словами Карл описывал свои планы в письмах к старшей сестре, Хедвиг-Софии Голштейн-Готторпской. То есть он действительно продолжал мыслить, как тот самый мальчишка-мажор, который в своё время Кате все нервы вымотал.
…В крепости весь день только тем и занимались, что заряжали имеющееся стрелковое оружие и формировали сводные роты из пехотинцев и спешенных драгун. Солдаты набивали порохом и снаряжали фитилями гранаты, готовили патроны и укладывали в сумки, по двенадцать штук, как полагалось по уставу. На всё это использовали последние бочонки с ружейным порохом. Словом, гарнизон крепости явно собирался участвовать в активных боевых действиях, притом за пределами города — судя по тому, что часть драгун выводили лошадей из конюшен и ладили сбрую как перед выступлением.
На закате артобстрел города прекратился, а пушки со шведских батарей в сумерках начали потихоньку снимать и увозить в сторону поля будущей битвы. Здесь Катя должна была признать, что оказалась неправа: хоть чему-то Карл всё-таки научился. По крайней мере, король шведов решил более рационально распорядиться оставшимся у него порохом, чем в
А она где будет в самый интересный момент?
— Вы уже сделали всё, что только было возможно, — услышала она за спиной голос полковника. И ни разу не удивилась: хороший командир обязан знать, какие мысли бродят в головах как минимум его ближайшего окружения.
— Судьба Отечества будет решаться там, — Катя указала на север. — И мы с вами сделали ещё не всё возможное… Как думаете, какой дорогой будет уходить король, когда его войска встанут на грань разгрома?