– Полегче, девочка, – предостерегающе сказал я.

– Но это безумие! Люди совсем перестанут заботиться о других расах! Стража станет помогать расистам преследовать наш народ!

– Успокойся, Синдж… А действительно, ты подумал об этом, Джон?

Пока он размышлял над ответом, я спросил Синдж:

– Ну, какие новости? Нас и правда преследовали?

– Нет. Они просто долго шли тем же маршрутом. Но возможно, они искали именно нас, хотя и не знали, что идут за нами следом, – добавила она нерешительно.

Я покачал головой. Она начинала думать как Покойник.

– А с тобой что случилось? – спросил я Плоскомордого.

Он стоял, привалившись к стене и держась за левое бедро.

– Упал. Поскользнулся на льду. Он был под свежим снегом. Там идет снег, в каких-нибудь паре кварталов отсюда.

– Вот как?

– Стража не получит жалоб, – сказал Джон Растяжка.

– Что?

– Воры не подают жалобу в суд, когда другие воры отбирают у них краденое.

Подозреваю, что он никогда не обменивался военными байками с ветеранами Стражи. Но я уловил его точку зрения.

– То есть внутри нелегальные склады?

– Все эти здания там, в глубине, за дымовыми трубами. Там все закрыто и опечатано, и больше эти здания никто не использует. Кроме преступников.

– Понимаю… Эй, Плоскомордый! Как же ты собираешься охранять меня, если сам все время плюхаешься на задницу?

Тот пробурчал что-то, типа насколько тупым надо быть, чтобы позволить Учителю Уайту подстеречь себя и накормить отравой.

Я ухмыльнулся и вновь обратился к крысиному шефу: