– Да.

– Понюхай тут вокруг, посмотри, не найдется ли еще один. Или что-нибудь интересное. Морли, выгляни в ту дверь на улицу, проверь, не будут ли у нас свидетели.

– Ты ведь не хочешь просто так взять и вывести их отсюда?

Именно этого я и хотел. Но увидел проблему еще прежде, чем он указал на нее:

– Ты что, действительно считаешь, что тебе удастся прокатить Чодо у всех на виду и никто ничего не заметит?

– Позволь-ка подумать…

Морли доложил:

– Туда лучше не ходить. На улице толпа, они растаскивают добро, которое не успел прихватить крысиный народ, прежде чем смыться.

– Тогда вернемся тем же путем, которым пришли. Мы с Плоскомордым по очереди понесем Чодо. – (На лице Тарпа проявилось выражение страдальческого недоверия.) – А вы с Темиском потащите кресло. Синдж, нашла что-нибудь?

– Я только начала. Советую вам кончать разговоры и действовать.

Теперь Темиск был в ужасе. Он имел представление о том, что сулит ему будущее, и ему туда не хотелось. Чодо тоже не изъявлял восторга.

Плоскомордый взвалил на себя Чодо, словно тот ничего не весил. Впрочем, от того действительно оставалось не так много, как было когда-то.

– Хватай кресло и лезь наверх, солиситор, – приказал я Темиску, уже слыша приближающиеся голоса. – Синдж, тебе надо поспешить.

Она опередила меня на пути к сеновалу:

– Я пойду впереди.

Джон Растяжка ничем не выдавал своего присутствия. Но он, конечно, наблюдал за нами.

61

Морли откололся от нас возле «Пальм» – ему надо было прибраться к вечернему открытию.

Я втиснулся в позаимствованную нами крытую козлиную повозку вместе с Чодо и его инвалидным креслом. Плоскомордый и Харвестер Темиск выполняли роль гужевых мощностей. Возобновившаяся слабость одолела меня вскоре после того, как мы, никем не замеченные, выбрались из зернохранилища Терсайза, за углом которого разгоралась битва между Зелеными Штанами и неудачливыми грабителями.

Итак, теперь перед моим домом появится еще одна краденая повозка.