Эти камни бесценны из-за того, что могут разжигать огонь. Где угодно, в любое время, почти на любом материале – даже на расстоянии, если знать, как возбудить процесс. С помощью колдовства. Или «ментального подталкивания», используя термин Покойника.

Чодо открыл, что может воспламенять крошки огненного камня, оставшиеся на руках и одежде алкашей Темиска. Но он не являлся носителем суицидальной формы безумия и поэтому уничтожал их лишь после того, как они покидали место, где его прятали.

Преступление Жнеца состояло в том, что он продолжал нанимать людей, которыми можно было пожертвовать, даже после того, как Чодо начал убивать их.

– Но он действительно пытался сжечь Уайтфилд-холл вместе со всеми, кто там находился?

«Да. Путем добавления снадобья в ламповое масло. Миссис Клакстон была избрана не случайно. Она получила от него булавку, потому что видела мистера Темиска за работой. Однако булавка воспламенилась гораздо раньше того времени, на которое рассчитывал мистер Темиск. Мистер Контагью был в ярости. Лишь по чистой случайности приправленные снадобьем лампы оказались в то время вне его досягаемости».

– Значит, загадка человеческих самовоспламенений разрешена?

«Более или менее. Существует несколько инцидентов, которые невозможно проследить до мистера Контагью и мистера Темиска, – однако они нас не интересуют».

– Но у меня, Весельчак, скопилось так много вопросов! Кто кинул в меня камень? И зачем? Как случилось, что дверь Морли так долго не загоралась? А что насчет Рори Скалдита? И Белинды? А эти котята и Пенни Мрак? И что нам теперь делать с Темиском и Чодо?

Я был в долгу у Чодо, и я должен был аннулировать этот долг. Это окунало меня в кипящий котел нравственной дилеммы.

Покойник вырубил йимберского дьякона, тем самым освободив ментальную энергию, чтобы показать мне тот кошмар, что гнездился в голове Чодо. Кошмар был хуже, чем бред клаустрофоба, заколоченного в гроб и при этом не способного умереть на протяжении вечности. Это был только беглый взгляд: украдкой, в щелочку, из вторых рук; но мне открылся кишащий черный ад, в котором обитал гений. Абсолютное безобразие, сдерживаемое лишь самыми примитивными, эгоистическими чувствами.

Безумец был заключен в клетку того зелья, которым его опоили. И несмотря на то что именно клетка и создала безумца, теперь он принадлежал ей.

Однако котятам он нравился.

– Что же теперь делать, Умник? Мы не можем оставить все это как есть.

«Тебе следует побеспокоиться о другом. Сосредоточь внимание на мистере Темиске, чье безумие набирает обороты. Его самоосознание меркнет. Его больше не заботит, какие силы он выпускает на свободу, – хотя и понимает, что сам может стать их следующей жертвой».