Когда я проснулся, Тинни находилась рядом, но была не в игривом настроении. Во время завтрака мне удавалось избегать раздражающих ее вопросов. Потом я неосторожно спросил, какая на улице погода.

– Откуда мне знать? Это ведь ты был там. Думаешь, меня могло внезапно понести наружу?

Я вздохнул.

Синдж ругалась. Дин ругался. Пьяная Мелонди Кадар ругалась, как целый взвод морской пехоты, – с трудом выговаривая слова. Она была в кухне и сосала спиртное, когда мы притащили Чодо и Жнеца. Надо все-таки посадить ее в клетку. Эти котята не могут вечно игнорировать собственную природу.

– Итак, погода не стала лучше?

Тинни принялась ворчать и брюзжать, словно это была моя вина, что она не могла добраться домой и пойти на работу.

Будучи разумным, здравомыслящим человеком, я заметил:

– Если не можешь пойти на работу ты, значит не может и никто другой. Так что нет никаких причин туда рваться.

– Какой же ты все-таки мизантроп… – И так далее, и тому подобное.

Как человек терпеливый, я ждал, пока черный чай окажет свое действие.

«Гаррет!»

Я вскочил и ринулся бежать: от мысленного вызова Покойника разило откровенным ужасом.

– Какого черта?

«Не разговаривай. Больше ни единого слова».

Я быстро учусь. Сразу закрыл варежку, – вероятно, что-то имело огромную важность.

«Мы на грани массового кровопролития».

Я так хорошо усвоил урок, что просто стоял и ждал, не говоря ничего.

«Ты должен очень осторожно, так, чтобы тебя не увидели мистер Контагью или мистер Темиск, взять эти огненные камни и вынести их из дому. Полагаю, ты можешь понять причину. – И несколькими секундами позже Покойник добавил: – Мы должны были раньше увидеть опасность. По крайней мере я должен был увидеть».

Кто-нибудь, конечно, должен был – это маячило прямо перед нашим носом! Конец для всех нас. Может быть, боги действительно любят дураков и пьяниц как свою любимую игрушку. А может быть, они просто запланировали что-нибудь еще более мерзкое на потом.

На этот раз я так торопился, что забыл перед выходом выглянуть в глазок. Открыв дверь, я тут же был оглушен и ослеплен безумием крутящегося снега.