Я распахнул дверь, открыв взгляду целый букет живых воплощений самых сокровенных мужских фантазий. Ближе всех к двери стояла Аликс Вейдер, блондинка-искусительница, дочь Макса Вейдера, темного властелина пивоваренной империи. Я числюсь у Макса внештатным сотрудником.

– Прочь с дороги, Гаррет! – скомандовала Аликс. – Здесь невыносимо холодно. – И шагнула вперед, не дожидаясь моего ответа.

Я выглянул поверх голов. Гости приехали в карете. Из оцинкованной трубы в хмурое небо поднимался столб дыма. Кучер уже спрятался в салон. По размеру тачка вполне могла бы оснащаться парой мачт с соответствующей парусной оснасткой. Шестерка каштановых в яблоках тяжеловозов разворачивала ее прочь от моего дома. Вид они при этом имели такой, словно им ужасно хотелось составить компанию кучеру.

Мимо меня проскользнуло еще три милашки. Я даже пожалел, что погода выдалась не мягче: очень уж старательно они закутались от холода. В наличии имелось по одной стандартной расцветке: блондинка, брюнетка, рыжая, а также еще одна, луноликая, с волосами цвета воронова крыла и с кожей, оттенком и гладкостью напоминавшей более всего мед. Жар в крови они разжигали такой, что и сами, должно быть, обладали иммунитетом к погоде. Вечные ледники наверняка начали бы таять при их приближении.

Блямц! Чья-то рука с размаху огрела меня по макушке.

Синдж хихикнула.

Тактическая ошибка. Пялясь на Аликс и медовую девицу с неотразимыми карими глазами, я неосторожно подставил уязвимый затылок под руку рыжей. Синдж хихикнула еще пару раз. Звук довольно зловещий, если учитывать, что исходил он из горла крысюка.

– Лапочка Тинни, что ты делаешь в такой толпе?

Тинни Тейт, решительная рыжая красотка, играет заметную роль в моей личной жизни, то ныряя в нее, то выныривая обратно. В последнее время частота этого заныривания возросла. Можно сказать, из всех моих женщин она – самая главная. И как следствие, неодобрительно воспринимает мою склонность восхищаться внешностью других попадающих в поле зрения дам.

– Просто проверяю, что твои фантазии не выходят за рамки обычных галлюцинаций.

Дело в Аликс Вейдер – ее лучшей подруге. Аликс преследует меня с тех пор, как ходить начала.

– Синдж, – поинтересовался я, – скажи, Мешок с костями дрыхнет?

– Возможно. Впрочем, он здорово умеет притворяться.

Что правда, то правда – умеет. Может, он и не спит год без перерыва, но со стороны это выглядит именно так. Бывают такие лентяи.

Мы говорили о моем партнере. Он существо совершенно уникальное – даже для Танфера, где редким и запоминающимся становится любой день, когда ты не встречаешь чего-нибудь редкого и запоминающегося.