Беднякам из людей все-таки проще. Мужчины могут торговать своей силой или склонностью к насилию. Женщины – телом. Не много отыщется людей, способных польститься на девицу-крысюка. А мужчины-крысюки не отличаются особой силой, только пронырливостью.

Пулар Синдж обладает одним из немногих достоинств, на которых могут заработать крысюки. Она следопыт. Лучший. Она даже рыбу под водой способна выследить. Это плюс талант вести бухгалтерию и делают ее ценной для нашей команды.

Вошел Дин:

– Пора обедать.

– Чего дают?

– Вареную курицу.

Я неодобрительно покосился на него.

Он не обратил на это ни малейшего внимания. У него иммунитет.

– Вчера – вареная рыба. Позавчера – вареный кролик. За день до того – вареная говядина. Какая-то система вырисовывается. Что дальше?

– Голубь? Змея? Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю.

– Как насчет новой работы? Думаешь, на новом месте такое прокатит?

– Зато не будет здешних рабских сверхурочных. Мне и поискать рецепт некогда.

«Детишки, кончайте ссориться. Собирайте игрушки и марш заниматься делом».

9

Пулар Синдж любит, когда ее брат приходит в гости. Она вообще любит общаться, только слишком робеет завязывать общение самостоятельно.

Они с Джоном Растяжкой вернулись прежде, чем я успел запить обед чашкой чая и залечить психологическую травму, нанесенную деловым партнером, – он наотрез отказался сообщить мне, о чем они беседовали с его ученицей.

Роста в Джоне Растяжке четыре фута с полтиной. Ну, пять – когда он сделает над собой усилие и выпрямится, насколько может. Настоящее его имя – Фунт Застенчивости. На мой человеческий взгляд, их с Пулар не объединяет ничего, кроме расы.

Мать у них одна, а отцы разные. В их сообществе это не значит ровным счетом ничего. От самки в брачный период мало что зависит. Джон Растяжка родился за один помет до Синдж. Впрочем, отношения у них как у брата с сестрой, что необычно для их народа.

Джон Растяжка оделся вычурно – во все яркое и высокие моряцкие башмаки. Рубаха у него была ржаво-оранжевая, с широкими, свободными рукавами. Шнуровать он ее не стал. Штаны тоже отличались шириной – я бы сказал, даже мешковатостью. Зато они были черные, штопаные.

При этом он старался не выделяться. Яркую рубаху прикрыл драным коричневым пальто, таким длинным, что подол его волочился по снегу и намокал.