– Рад, что вы заглянули, – произнес он тоном, заставляющим усомниться в искренности слов. – Идите за мной.

Плевать ему было, заглянул я или нет. Я для него всего лишь предмет, который надо передать от одного ответственного лица другому.

Следуя за ним, я обратил внимание на то, что Саггз даже ниже ростом, чем кажется, когда стоит лицом к вам. И тяжелее – в области бедер. Малый рост вообще характерен для той стороны правоохранительной индустрии, что подвластна Дилу Шустеру.

Отчасти потому, что коротышек, как правило, меньше опасаются.

Саггз вел меня длинными, извилистыми коридорами – вверх и вниз, вправо и влево, мимо многочисленных тюремных камер. Свободных мест было не очень много. Подразумевалось, что это должно оказать на меня запугивающее воздействие. И запутать, чтобы я в случае чего не нашел дорогу к шефу самостоятельно.

Может, Косс и не врал, говоря, что Шустер превратился в затворника.

Саггз сдал меня безымянному человечку, представлять которого мне не стал. У этого было меньше волос, больше бедер и меньше настроения болтать. И он не заморачивался лабиринтом. Мы с ним прошли всего один тюремный блок. Некоторые увиденные лица я узнал. Как правило, они принадлежали тем, кто с избыточным энтузиазмом кричал о самоотверженности новой полиции. Или выделялся особо радикальными расистскими взглядами.

Безымянный человечек усадил меня на жесткий деревянный стул в помещении, которое мало отличалось от камеры. Вряд ли он догадывался об этом, но я знал, где нахожусь. Я здесь уже бывал. Полумрак освещался одним-единственным глиняным светильником. Делать тут было нечего, только сидеть. Ну, наверное, еще практиковаться в танцах.

– Подождите здесь, – сказал мне анонимный человечек.

Подразумевалось, что ожидание должно устрашить меня до холодного пота.

Танцевальные навыки у меня на вполне устраивающем меня уровне. Да и других навыков, приобретенных в военные годы, я, тьфу-тьфу-тьфу, не утратил.

Поэтому я уснул.

Человечек принялся толкать и дергать меня. Вид он имел донельзя расстроенный. Он прилагал все усилия, чтобы мне было неудобно.

И ему это удавалось. Хватало хотя бы того, что я находился рядом с ним. Но знать ему об этом было вовсе не обязательно.

– Кой черт вы портите воздух?

– Сейчас с вами будет говорить шеф.

– Ой, мамочки! Это станет главным событием моей юной жизни. Главнее рукопожатия наследного принца, когда он встречал наш отряд из Кантарда.

Что-что, а мой сарказм от него не укрылся.

Не сомневаюсь, напротив моей фамилии у него в памяти появится жирная черная метка.