Он помолчал, но явно остался при своем мнении. Впрочем, если он заглянул ко мне в голову, то наверняка понял уже, что я подозреваю: Тинни пытается не допустить меня на фабрику.

Они явно не хотели, чтобы там рыскал неприрученный детектив. Такие штуки не лучшим образом сказываются на бизнесе.

Покончив с завтраком, я приготовил себя к выходу в свет. Тинни тоже. Ей нужно было домой – переодеться. Впрочем, вслух бы я не подтвердил вам этого даже под пыткой. И какие бы булавки ни загоняли мне под ногти, я ни за что даже предположить не смогу, что она, возможно, держит одну-две смены одежды у меня в доме. И не потому, что боится, будто я расценю это как намек, но только потому, что считает меня самонадеянным. Если считать, конечно, что на деле все серьезнее, чем она готова признать.

В конце концов, мы оба взрослые люди.

«Поосторожнее там».

– Я всегда осторожен.

Я решил, что он имеет в виду погоду, заметно испортившуюся за ночь. Нам с Тинни пришлось вернуться, чтобы поискать одежду потеплее. Она облачилась в мое лучшее пальто, тогда как мне пришлось довольствоваться курткой, которую в начале прошлого столетия я бы отдал какому-нибудь бездомному оборванцу.

– Верну, как только до дому доберемся, – пообещала моя ненаглядная.

Я проворчал что-то в ответ.

Наконец мы вышли и направились по Макунадо вверх, на запад. Мы успели дойти только до дома миссис Кардонлос, когда совсем стемнело.

– Теперь ясно, почему я предпочитаю не вставать раньше полудня? – сказал я Тинни.

Из ниоткуда возникли четверо мужчин и окружили нас. Вид они, в новенькой гвардейской форме, имели щегольской. И одновременно деловой. Из чего следовало, что чувство юмора и человечность они оставили, отправляясь на работу, дома.

Старший оказался моим старым знакомым.

– Мистер Косс? Вы что, переехали к вдове Кардонлос?

– Моей жене так больше нравится. Кстати, она просила передать вам при встрече спасибо за продвижение по очереди. Поэтому спасибо.

– Как обещал, так и выполнил.

– Мисс Тейт, вы еще не переросли этого артефакта?

– Это как хроническое заболевание, – ответил я сам. – Никак не пройдет. Скажите, а это не офицерская ли пимпочка у вас на фуражке?

– Именно, Гаррет. Я слишком хорошо поработал, когда ваше заболевание пыталось устроить крах карентийской цивилизации. За это меня наградили более модным головным убором и заставили торчать на работе еще дольше. Шеф хочет с вами поговорить.

– Я арестован?