Шустер находился в двух камерах от той, где ждал его я. Он разобрал перегородку между двумя камерами. В образовавшемся помещении он жил и работал.

Типы, которые довольствуются таким, пугают меня сильнее, чем погрязшие в роскоши.

Я уже навещал его там. Я ни о чем его не просил. И его ведомство не критиковал. Это было как посещение врача. Я только постарался, чтобы визит занял по возможности меньше времени.

Директор не позаботился прикрепить к двери свою табличку. Да и ничем другим это место не отличалось от камер, предназначенных для заключения нехороших парней. Неприбранная кушетка – скорее, набитый тростником матрас на холодном каменном полу – вот и все убранство. В углу валялась груда грязной одежды.

Правда, на освещение Шустер не поскупился. В помещении горело целых четыре лампы.

Дил Шустер – невысокий человек смешанного происхождения, уродливый как первородный грех. Если верить слухам, пару поколений назад в его фамильное древо затесался – ну или мог затесаться – гном. Начинал он добровольным информатором, помогая властям контролировать влиятельное правозащитное движение. Начальство оценило его рвение. Особенно полковник Туп, который взял коротышку на службу сразу же, как получил право нанимать людей. Теперь Шустер занимает в ведомстве второе место.

– Все задницу рвешь за пару монет? – поинтересовался Шустер.

В корявых маленьких пальчиках он сжимал одну из наших палочек для письма, которой и ткнул в направлении стула. У этого, впрочем, имелась хоть тоненькая, но подушка, и тем самым он претендовал на бо́льшую комфортабельность по сравнению со своим собратом дальше по коридору.

Я уселся поудобнее:

– Каждый делает то, что должен делать.

Шустер отпустил поводья:

– Понимаю.

Я насторожился вдвое сильнее. Поводья, которые он держал в руках, наверняка переброшены через какой-нибудь крепкий сук. Лучше держать ухо востро, пока на шее не затянулась петля.

Шустер ухмыльнулся. Похоже, он читал мои мысли.

– Я попросил мальчиков привести тебя сюда, – сказал он, – потому что хотел проконсультироваться. Как с профессионалом.

Должно быть, у меня глаза вылезли из орбит.

– Правда. – Он снова ухмыльнулся; не могу сказать, чтобы его зубы показались мне привлекательными. – Что-то происходит. Вы с парнями, похоже, слегка уже потоптались в этом. Мне докладывали, что последние год или два ты шел в разумных пределах на сотрудничество с нами.

– Судя по тому, как со мной разговаривали ваши ребята, в этом можно усомниться.

Он еще раз продемонстрировал кривые зубы:

– Они следуют инструкции. Как вести себя по отношению к таким, как вы. Да и вы усложняете им жизнь, не давая расслабиться. То и дело пытаетесь ткнуть им в глаз какой-нибудь палкой.