– Да, наверное. – Он почесал затылок.

«Значит, ты и твоя Клика обязаны сделать все, чтобы ничего из того, что вы оставили там или тем более вынесли оттуда, никоим образом не усугубило ситуацию».

Когда ты мертв и тебе не надо прерываться, чтобы набрать в легкие воздуха, ты вполне можешь изрекать фразы в этом духе.

«Я ясно выразился? Ты понял?»

Это услышала уже и остальная публика. Не сомневаюсь, он успел переговорить и с кем-то из них в приватном порядке.

Кип покорился окончательно и бесповоротно. Я почти ожидал услышать старинную формулировку «Будет сделано, сэр!».

«Отлично. Начиная с этого момента мисс Торнада и ее спутник будут сопровождать тебя повсюду. С целью твоей же защиты».

Торнада явно получила инструкции все в том же приватном порядке.

«Кивенс тоже несет за это частичную ответственность».

– Мы уже установили, – буркнул я, – что Клику можно обвинить вообще во всем произошедшем.

– Кивенс окажет необходимую помощь, – отозвался от имени семьи Барат Альгарда. – Кипрос, я полагаю, исправлять все должен Зардоз.

– Да, сэр. Зардоз и Тедди. И Маттер. И Висяк, и Гек, и Шипастый.

– Надо бы посмотреть, не удастся ли Джону Растяжке найти еще крыс. Ну, чтобы отловить забившихся в самые глухие дыры жуков. И самые последние кладки.

«Тебе, Гаррет, стоит следить в этой компании за своим языком. По части опасности мисс Торнада не уступает Альгардам».

Тоже верно. Я-то думал больше о том, что говорил Джон Растяжка: что крысы могут отказаться спускаться туда еще раз. А ведь мог бы подумать и о том, как лучше хранить секрет. Язык у Торнады без костей – и можно не сомневаться в том, что́ попытались бы наворотить типы с Холма, доведись им заполучить власть над тем, кто умеет управлять крысами.

78

Ушли все сразу – включая Тинни, заявившую, что не может доверить Торнаде и Прилипале двух подростков с гормональной бурей в крови. Не лишено смысла. То, что касалось доверия к Торнаде.

Я не стал напоминать ей, что она сама была ненамного старше Киры, когда мы познакомились. Но разумеется, с моей стороны все ограничивалось тогда выпученными глазами. Тинни Тейт приходилась младшей кузиной моему закадычному дружку Денни. Очень хорошенькой кузиной. Почти членом семьи. И она, и ее сестра Роза считались для меня табу. По крайней мере, тогда.

Шло время. Тинни и Роза выросли. Роза съехала с катушек. Денни погиб – несчастный случай. Мы с Тинни сцепились рогами, разгребая эти завалы, да так и остались. Изменить этого не смогли никакие дальнейшие потрясения.

Я нацедил кувшин самого крепкого «Вейдеровского особого темного» и вернулся в свой маленький кабинет, который делю с воспоминаниями об одном из самых сильных потрясений – об Элеоноре.