– Не знаю. Мои сотрудники полагают, что это дракон. Не уверен, что я с ними согласен. Во всяком случае, это не похоже на то, как, по моим представлениям, должен выглядеть дракон. Мы надеемся, что сможем укротить его холодом. Кем бы он ни был, похоже, холод помогает ему снова уснуть. Еще несколько зимних дней – и все будет в порядке. Как бы то ни было, я не имею возможности это обсуждать. Чем меньше людей будет знать об этом, тем меньше окажется таких, которым захочется его потревожить.

Принц Руперт хмуро посмотрел на меня:

– Но главный повод – это то, что я надеюсь завербовать вас в новый отдел по обеспечению правопорядка. На руководящую должность.

– Что? Еще одну? Меня? Стать жестяным свистком? Не думаю, что…

Отсутствие у меня энтузиазма не очень понравилось принцу.

– Полагаю, о такой работе вы могли только мечтать. Вы будете заниматься тем же, чем занимаетесь, но обладая полной поддержкой Короны. С гарантированным доходом.

Да, и мне будут диктовать, что делать, а чего не делать, что надевать, а чего не надевать, даже как башмаки шнуровать.

Хотелось заорать: «Изыди, демон!» Однако с этим я решил подождать.

– Я служил в морской пехоте. Я горжусь этим. Но больше ничего такого не повторится.

– Того, что вы не принадлежите себе?

– Совершенно верно.

– У вас будет больше свободы, чем вы думаете.

Наверное, так и будет. Когда по городу будет летать стаями сочная, жирная ветчина.

– Вам стоило бы описать это конкретнее, чтобы я имел возможность все обдумать. Меня устраивает моя нынешняя жизнь.

– Я рассчитывал сделать вас моим личным наблюдателем в Аль-Харе. Это достаточно откровенно?

– А… – Да. Он хотел, чтобы я смотрел поверх головы руководителей Гвардии, Стражи и Конфиденциальной комиссии.

– Я отбираю людей, наилучшим образом проявивших себя в своей области, – продолжил принц. – С вами мы бы начали с соглашения, аналогичного тому, что имеется у вас с пивоварней Вейдера. За пределами Аль-Хара ваш отдел занимался бы делами, которые у Гвардии и Стражи получаются неуклюже. Внутри же его вы станете директором Отдела верховного контроля – то есть наблюдать за наблюдающими. По статусу это нечто вроде директора Шустера, с той лишь разницей, что ваше имя знал бы лишь узкий круг людей. Вы выполняли бы в высшей степени важную работу, о которой широкая публика даже не догадывалась бы.

Скользкий маслоторговец и то озвучивал бы свое предложение выразительнее. Принц морщился так, что в его словах мерещился подвох, хотя он, похоже, говорил искренне.

– В смысле, выполнял бы, если бы мне не удалось заставить Шустера работать честно?