Кивенс вообще не полагалось бы выходить без родителей.
– Нам нужно проследить, чтобы Кивенс тоже благополучно попала домой.
Придется сделать крюк минут в пятнадцать.
Я облачился в новую шубу и вывел ребят на улицу. Погода портилась на глазах. Кип явно боялся, что я назначил себя их дуэньей, поэтому всячески пытался отвлечь меня от этой миссии. Всю дорогу он болтал о способах осветить «Мир».
Что до меня, я пытался втолковать Кипу, что его использовали.
Его это не слишком огорчало.
Кивенс была его другом. Все остальное по сравнению с этим почти ничего не значило.
У меня тоже есть такие друзья. Мало, но есть.
Кира не разделяла его точку зрения. С Кивенс она не дружила. И она опасалась того, что Кип и Кивенс рано или поздно перестанут быть просто друзьями.
– Как проводишь Киру домой, ступай на фабрику, – сказал я. – И не высовывайся, пока я не улажу дела с Альгардами.
Кип не стал спорить. Он поверил далеко не всему, что нарыл Старые Кости, – всех тухлых подробностей тот ему не открыл, – но ему хватало ума понимать, что его дела обстоят далеко не безоблачно.
Он задержался, чтобы обнять Кивенс. Они шепнули что-то друг другу. Кира стиснула зубы – точь-в-точь как ее тетка, когда та беззвучно шипит что-то вроде «не согреши с другой!». Потом взял под руку Киру, и они пошли дальше. Готов поспорить, Кира не отпускала его всю дорогу до дома Тейтов.
Девушку-то здорово пробрало, это у нее наследственное.
Я надеялся только, что Кип справится лучше, чем получалось у меня.
Кивенс, разумеется, знала секретный вход-выход из цитадели Альгарда. Самой настоящей цитадели, как и большинство построек на Холме. Смертельные распри у тамошних обитателей в порядке вещей. Приходится строить не дома, а настоящие крепости.
Впрочем, оно и к лучшему: мне не пришлось провожать Кивенс до парадного входа. Что-то мне не слишком хотелось общаться с ее родителями. Я мог сорваться и ляпнуть что-нибудь про плохое воспитание.
Уж я-то в этом разбираюсь.