— Дня два отдохнём, потом пойдём на материк.

— Вообще-то я ещё летом писал своим, что скоро буду, а тут такое закрутилось, — хмыкнул Халлек.

— Неисповедимы пути, которыми боги людей направляют, — прогудел старпом.

— Мои исповедимы, но от этого не легче. Даже наоборот, — сказал Халлек, помогая Линю перебраться на причал по довольно узкому трапу. Дедок, несмотря на всю свою внешнюю бодрость, чувствовал себя неважно. Никаких вещей, кроме дареной одежды и разных мелочей, у них не было.

«Ящерицу» встречали. На забранном камне берегу толпился народ, среди которого выделялся крепкий, длинноволосый седой корсар в тёмно-красном кафтане с чёрно-серебристой отделкой. Старпом, задумавшийся над словами нордхеймца, даже не сразу заметил почётного губернатора, когда заметил, забыл странную фразу Халлека и сразу помчался с докладом. Хотя формально действующим губернатором была сама Венди, её предшественник благодаря ей сохранил достаточные полномочия и в отсутствие Венди Отт вполне правомерно управлял делами острова. Через некоторое время вспомнили и о гостях — отвели их в добротный рубленый дом, назначили прислугу, а все разговоры оставили на следующий день.

Но видимо, поход Венди завершился успехом, и все события в последующие два дня вращались исключительно вокруг неё. Корсар в кафтане наведался единожды, расспросил Халлека и Линя, вкратце, да на том и всё. Утром третьего заявился Магнус и сказал:

— Собирайтесь, в полдень отправляется корабль на материк. Будут хорошие ветра, домчитесь, а не дойдёте.

Дед, которому становилось всё хуже — у него начался жар, и уже дважды приходил здешний лекарь с настойками и травами — покачал головой.

— Из меня-то какой путешественник… — развёл он руками. — Останусь я у вас, видать, насовсем.

Магнус пожал плечами, мол, дело твоё. А Халлек, сложив в принесённый кем-то вещмешок такое же дареное добро, включая охотничий нож, попрощался с восточным дедом и задолго до срока вышел из дома, расположенного на заботливо выровненной поляне на склоне одной из прибрежных гор. Ему хотелось просто прогуляться перед морским переходом. Остров Змеиный был первым по размеру из пяти основных, составляющих архипелаг, здесь росли густые леса и было много полей и ферм. Хозяйственные тылы у корсаров крепкие, подумал Халлек, рассматривая с пригорка ухоженные делянки, распаханные и засеянные под зиму. Потом дорожка свернула к порту, где в глубокой, хорошо защищённой от ветров и штормов бухте у причалов стояли корабли. В просторной капле, которой бухта выглядела сверху, светлыми пятнами выделялись паруса рыбацких лодок.