Над океаном плыли холодные осенние сумерки. Корабль, слегка накренившись, резал воду как остро наточенный плуг и обгонял пологие длинные валы. Ветер действительно дул хороший, «Аспид» делал не менее двенадцати узлов. И Халлек был уверен, что это далеко не предел для такого совершенного корабля. Вдруг его внимание привлёк странный цвет реи, на которой крепился второй грот-марсель. Взобравшись на марсовую площадку, он с удивлением обнаружил, что рея сделана из стальной трубы с накрепко проклёпанным швом. А подняв голову, увидел, что и стеньга тоже стальная. Озадаченный, он вернулся на палубу и пошёл к кормовой надстройке. За ужином велись неспешные разговоры на весьма далёкие от понимания Халлека темы, несколькораз проскочили слова об Академии. Он догадывался, что без обученных всем современным наукам людей архипелаг Красных корсаров быстро скатится в полудикое разбойное состояние, а сейчас он скорее напоминает Нордхейм. С понятной поправкой на население и свои традиции. Да и фрегат этот, явно не без участия имперских верфей построен — только там, как он недавно узнал, начали делать корабли с металлическими частями набора и оснастки.

Соседи по столу спрашивали его о чём-то, он отвечал, а сам думал о том, что же ему делать после высадки на материк. Скоро на хребет лягут снега, и единственной проходимой дорогой станет перевал Нордхагаль, где явно будут рады его видеть, особенно после того, что он там в приступе ярости натворил. А значит, до весны домой не попасть. Остаётся спрятаться на самом видном месте. Порешив на том, Халлек поблагодарил капитана за приглашение и вкусный ужин, отговорился желанием выспаться и отправился в свою загородку.

Сон, однако, не шёл. Он вспоминал Сейду, эльфиню с цветными глазами, прах которой развеялся ветрами Химинбьёрга. Пройденные с ней дороги оставили в душе молодого нордхеймца след, который нескоро затянется. Халлек лежал с открытыми глазами, уставившись в огонёк прикрученного светильника. Перед его взглядом призрачными сполохами проскальзывали изящные черты Сейды, слышался её мягкий бархатистый голос. Но вдруг корабль резко поменял курс, покатившись наискось к волне. Койка встала дыбом, едва не швырнув Халлека на пол. Очнувшись, он вскочил и выбежал на палубу.

Ветер крепчал, но причина была не в этом. Океан заливал белёсый свет, живо напоминающий ему о шарах-светлячках, которые творила Сейда. Только этот шар был чудовищной мощи, он освещал покатые валы и всплески пены на несколько миль вокруг. Позади, в разрывах пены на верхушках волн, почти у самой границы света, темнели стремительные очертания. Неизвестные корабли, невзирая на приближающуюся бурю, преследовали «Аспид». Халлек поднялся на мостик. Дик, прикрывая глаза, ругался несусветными словами. Потом достал из прикреплённого к палубе сундучка несколько страховочных поясов и раздал все находившимся на мостике.