— С тобой все нормально? — спросил я, ибо выглядела Леона какой-то слишком уставшей.

— Да, просто немного устала, — ответила моя собеседница. — Прежде чем я оказалась тут, пришлось пару раз вступить в бои, причем противники попались не слабые. В общем, мне просто нужно немного подремать, — добавила она и закрыв рот рукой зевнула. — Я слышала, что после первого круга дуэлей будет перерыв, вот как раз и отдохну, — добавила она и кивнула на арену. — На кого ставишь?

Я посмотрел на двух рыцарей, один из которых был закован в светло-зеленые доспехи и вооружен двумя кинжалами, а второй в темно-синие и в руках держал что-то вроде магического жезла, наконечник которого светился ровным голубым светом.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Тот что с кинжалами, мне нравится больше.

Вайтштеин усмехнулась.

— Он и победит, — произнесла она и оказалась правой. Бой длился всего пару минут, из которых половина ушла на призыв доспехов, оружия, и собственно сближение противников друг с другом.

— Быстрый! — сказал я Леоне, когда бой закончился.

— Ага. Эрик Винтерхолд. Один из самых быстрых рыцарей на втором курсе, — сказала она, смотря на парня, который с довольным видом покидал арену, даже и не подумав помочь своему сопернику подняться.

— Видок у него довольно заносчивый, — поделился я своим первым впечатлением о нем.

— Как и у большинства присутствующих здесь, — усмехнулась одноклассница. — Ладно, следующий бой мой, — она резко встала.

— Удачи!

— Пф-ф, как будто она мне нужна, — не оборачиваясь, усмехнулась Леона, и подошла к двери, ведущей в холл. Открыв ее она нос к носу встретилась со старостой.

Вайтштеин молча обошла ее и пошла дальше.

— Что это с ней? — спросила Лиэн, подсаживаясь ко мне.

— Понятия не имею, — я пожал плечами.

— У нее сейчас поединок?

— Да, — ответил я и посмотрел на одноклассницу. — Все нормально?

— Вроде того, — неуверенно ответила девушка. — Я обо всем подумала, и поняла, что все не так страшно. При условии, конечно, что ты говорил правду.

— Твой отец такой суровый? Леона говорила, что он очень любит тебя, — произнес я, смотря с трибуны на младшую Вайтштеин.

— Меня да, а вот что касается остальных…