— Так ты за меня, что ли, беспокоилась? — удивился я.

— Да. Отец ревностно относится к техникам нашего рода, поэтому если он узнает, что ты не только скопировал их, но еще и усилил…, — она вдруг замолчала.

Староста тяжело вздохнула.

— Даже думать об этом не хочу, — произнесла она и повернула голову к арене, на которой показался еще один участник, которого, разумеется, я не знал.

— Знаешь кто это? — спросил я, чтобы сменить тему, и немного уменьшить напряжение между нами.

— Нет. Первый раз вижу, — ответила девушка.

Хм-м, получается, что он не должен быть сильным, — подумал я, наблюдая за тем, как студенты расходятся по разные стороны арены.

— Магическая броня водного типа, значит, — задумчиво произнес я, когда увидел темно-синие доспехи с изображение морского конька на наплечнике, тело которого покрывали многочисленные шипы, а в распахнутой пасти виднелись длинные клыки.

— Не повезло. Против ледяного доспеха Леона, шансов у него не много, — ответила Лиэн, и была полностью права, ибо бой завершился еще быстрее предыдущего.

Хороша! — подумал я, когда встретившись на середине арены, младшая Вайтштеин, просто превратила своего соперника в ледяную глыбу, не дав тому и шанса на победу.

Интересно, а она может призывать фамильяра, — подумал я, смотря как моя одноклассница уходит с арены со скучающим лицом и, вообще, чуть ли не зевая.

На трибуны она вернулась спустя несколько минут.

— Поздравляю с победой, — произнес я, когда Леона подошла к нам.

— Ага, — холодным тоном, ответила она и сев рядом, скрестила руки на груди.

— Ты чем-то недовольна? — спросил я одноклассницу.

— Тем, что мой соперник оказался настоящим слабаком! — сквозь зубы процедила девушка.

А, так вот в чем дело…

— Ну, может следующий будет сильнее и…

— Я на это сильно надеюсь! — не дала договорить мне Вайтштеин. — Кстати, я уточнила по поводу отдыха. Все, кто уже сражался могут отдохнуть в комнатах отдыха до второго этапа, который начнется спустя три часа, как закончится последний бой здесь, — она кивнула на арену.

— Хм-м, получается у нас не меньше четырех часов есть, — задумчиво произнесла староста.