Рассвет разлился по небу мазками оттенка золоченой розы. Я спустилась в Царство смертных на облаке и приземлилась на окраине города. Его окружала высокая каменная стена, над арочным входом висела черная лакированная табличка с вырезанными словами:

ГОРОД СЕРЕБРЯНОГО ОБЛАКА

Здесь стояла осень, когда листья меняют зеленый окрас на красновато-коричневый, а воздух пронизывает прохлада. Несмотря на ранний час, смертные на улицах уже сновали у прилавков. Одни несли соломенные корзины, другие держали своих детей за руки, пробираясь сквозь толпу. Из ротанговых клеток пищали цыплята, на одном столе громоздились фарфоровые кувшины с вином, на другом – маленькие деревянные игрушки. Пикантный аромат хрустящих кунжутных блинов и свиных клецек доносился от прилавка торговца, смешиваясь с кислыми нотами разбросанных по земле объедков. Мое внимание привлекли засахаренные фигурки, искусно выполненные в виде птиц и цветов, но я поспешила мимо купцов, расхваливавших свой товар.

Возможно, мне следовало подождать, пока получу эликсир, дать Вэньчжи прожить свою смертную жизнь в покое, но я не могла остаться в стороне. Мои ноги быстро бежали по каменной дорожке, хотя я не знала, куда иду. Волосы растрепались, пряди вились по лбу и шее. Мое сердце колотилось, хотя я напоминала себе, что Вэньчжи даже не знает моего имени. Еще нет, но узнает.

В моей голове пронеслись воспоминания: сражения, в которых мы участвовали, времена, когда спасали друг друга. Наша дружба и любовь, предательство и вражда, переходящие во что-то совершенно новое, гораздо более сильное и ценное. Я не верила, что он может измениться, не хотела этого. Только в ужасный момент смерти Вэньчжи до меня дошло, что именно он мог меня исцелить, точно так же, как разорвал меня на части. Ибо когда Вэньчжи сломил меня своим предательством, то сломил и себя. Несмотря на мои холодность, равнодушие и обиду, он безжалостно боролся за нас, пытаясь доказать глубину своих чувств, искренность и любовь… бескорыстную любовь, – я и представить себе не могла, что он на нее способен.

Впереди возвышалось большое поместье, белые стены которого поддерживали сводчатую крышу из черепицы цвета мха, сверкающую в лучах солнца. Сосны качались, гирлянды белых фонарей свисали рядом с лакированной дверью, волнуясь на легком ветерке. Снаружи гарцевала лошадь, нетерпеливо ковыряя землю, ее поводья держал молодой человек.

Вэньчжи был здесь: я чувствовала его, как и тогда, у Стены. Смертный или бессмертный, я узнаю его где угодно. Споткнувшись, я остановилась, отряхнула лиловый халат, поправляя малиновый пояс на талии. На шелке нежно-розовыми нитями были вышиты хризантемы. Несмотря на нетерпение, тщеславие побудило меня принарядиться. Я поддалась искушению польстить своей внешности. Меня охватило желание подойти к двери и постучать – но я буду для него чужачкой, неучтивой гостьей, прибывшей в этот час без приглашения и уважительной причины.