В этот раз Котенок целовался совсем иначе: жарко, жадно, прижимая всем телом к стволу дерева. Но при этом следил, чтобы не сделать ей больно и не придавить связанные руки. Глупая ситуация: она стоит посреди леса, связанная и с колокольчиком на шее, целуется с котом, вокруг бродят разозлённые, не получившие своего мужчины, а все мысли – пусть этот момент не кончается.
Чтобы вот это странное чувство, когда хочешь на время раствориться в другом человеке, не исчезало. Только бы руки освободить и зарыться пальцами в волосы котенка, которые он все же вырастил за прошедшую неделю, потом погладить по плечам. Айвен хорошо помнила, насколько они крепкие, рельефные, такие не появятся сами собой, только благодаря тренировкам. А человек, который столько времени уделяет физическому развитию, потенциально интересен в плане секса. И татуировка, та самая…
Котенок отстранился, как будто бы с трудом, поцеловал ее в щеку, затем снова в губы, но уже осторожно, только обозначив прикосновение. И ещё раз, чуть настойчивее, а Айвен поймала себя на том, как тянется вслед за его губами, пытается поймать их, снова почувствовать вкус, ласкать его язык своим, и совсем не так, как было в инструкции о правильных поцелуях, а хаотично, как вздумается, ради самого процесса.
— Животное, скотина, урод, — надо же все-таки создавать видимость борьбы.
— Молчи, тварь. Ты моя…
—
Анрир и вправду зарычал, но не на Айвен, а на одного из волков, подобравшегося к ним ближе, чем на три метра. Затем взвалил ее на плечо и потащил к лагерю. Вот и стоило подавать ему идею? Но пережитый испуг и усталость за прошедшую неделю не давали нормально соображать.
—
Сразу же прилетел ответ в виде горящей спички.
—