— Повезло, что просто смотрела. Она и в лес вас заманивала, чтобы по одному сожрать. Ее на борьбу с большими группами и натаскивали, красавицу мою.

Он еще раз с удовольствием почесал Айвен за ухом. Потом помог встать и почти потащил к другой окраине лагеря, дальше через овраг, по лесу и к одному из крутых холмов, на вершине которого стояла бревенчатая хижина. Когда они оказались достаточно далеко от Серого Калеба и остальной компании, Айвен заговорила:

— Понимаешь же, что, как честная тварь, я должна тебя выпороть?

— Да-а, госпожа, — он так натурально прохрипел-простонал, что Айвен невольно дернулась. — Главное, не рассказывай о ребенке, который не уходит без жертв.

— Я не повторяюсь. Но что-нибудь новое придумаю. И знаешь, спасать невинных дев, надо до того, как их облапали пять десятков посторонних мужиков. Что скажешь в свое оправдание? Чем был занят?

— Делал кракена.

— Соблазнял мать его, каракатицу? Или это был такой маленький кракен, из глины, например?

— Это был большой такой призрачный кракен. С месяц назад его случайно поймали мои рыбаки в одном из княжеств. Жрецы Уводящего убили бедолагу, разделали, высушили и обработали мясо, упаковали его по ящикам. Потом я долго учил жрецов Приводящего втроем поднимать одного монстра. Кракена у них не было, тренировались на всякой другой живности. Но в решающий момент не подвели, подняли малыша как надо. Они, конечно, не больно-то и хотели. Но здесь, считай, целый бог приказывал, не отвертишься. Жалко кракена, хотел его на Прималюс натравить, а пришлось по мелочи растратить. Зато теперь нас с малышом надолго запомнят. Сама-то как? Не сильно помяли? Первый раз понимаю извечный крик Кейташи: «Как я рад, что ты в порядке, гребанный ты сукин сын!».

— Да ты просто злой гений. Расскажешь мне потом все детально, про кракена. Твою вот эту, — Айвен махнула рукой и вошла в хижину вслед за котенком, — радость, приплюсую к остальным выходкам. И помни, прим-леди ничего не забывают, наказание грядет! Но позже, пока я слишком устала и тоже рада, что с тобой все в порядке.

Глава 29

Глава 29

Внутри хижины оказалось уютно, хоть и довольно бедно. Неширокая кровать под лоскутным одеялом, стол со стулом и большое мягкое кресло у камина, которое будто бы утащили из богатого особняка. Ещё низкая табуретка возле входа, на которую и опустилась Айвен.

Котенок бухнулся в кресло и закрыл лицо руками, Айвен тоже трясло после всех сегодняшних событий. Даже здесь, за крепкими стенами домика и рядом с боевым имусом страх не отступал. Он часто бился сердцем в груди, тек по сосудам, мелко трясся руками и заканчивался предательской слабостью ног. Почему-то в момент серьезной опасности не сразу вспоминается, что ты могущественная прим-леди, которой страх и вовсе не должен быть знаком, нет тогда ты обычная девчонка, которая хочет бежать как можно дальше. Но все уже позади, можно переставать трястись.