— Я тебя потом научу.

Чему интересно? Она и так знает всё-всё об анатомии и физиологии. Даже «Методы экстремального секса» и «Соитие в условиях иных мерностей пространства» штудировала от скуки. А это пособия не для слабых духом и плотью.

Но почему-то содержание всех инструкций сейчас выветрилось из головы, приходилось действовать наобум, а то и вовсе просто подчиняться Котенку, с мыслью, что он-то в этом лучше разбирается. Но вроде бы он пока не жаловался на ситуацию, значит, не так все и плохо. И без пособий. Айвен расстегнула брюки котенка, опустилась их ниже и с удовольствием сжала его ягодицы, запустив в них ногти. Давно мечтала так сделать.

Он довольно простонал, раздел Айвен, подхватил ее под бедра и приподнял. Она же обняла за плечи и сама потянулась вверх, замолчав сразу несколько ценных замечаний о рациональности, физике и анатомии. Тем более на практике они оказались не такими уж ценными, и через несколько секунд Айвен уже тихо стонала от непривычного чувства наполненности, и чужих движений, когда только и остаётся, что держаться покрепче, но не слишком, чтобы не сломать котенку пару ребер или тазовые кости, и двигаться в ритм. И разрываться между желаниями довести все до итога или растянуть как можно дольше.

А ещё она сбилась со счета, трижды отмеряв секунды на тринадцатую минуту. Да и не стоило доверять подсчётам, которые выглядели как три, четыре, двенадцать, пять, пять, пять… Но закончилось все точно раньше, чем через три часа. Не сказать, что Айвен была этому не рада, скорее просто сделала мысленную заметку уколоть кота. Она же пока наслаждалась затухающим оргазмом, после которого тело будто лишилось костей, потому и позволила Котенку отнести ее в хижину, уложить в кровать и напоить водой. Он ещё и накормить пытался, но Айвен отмахнулась. Удивительно, но после сладко-тягучей обессиленности на нее накатил небывалый подъем, энергия так и бурлила. И ее было совершенно точно больше, чем утром. Анрир же повалился рядом, раскинул руки и закрыл глаза, но, судя по дыханию, не спал.

— Я ждала чего-то более страстного, с засосами, расцарапанными плечами и синяками на ягодицах. А все так миленько, нежненько. Ты все же зверь, злобный боевой имус.

Котенок перевернулся на живот и подтянул к себе еще одну подушку. Айвен же украдкой осмотрела его спину: ожогов там не было, только восемь красных пятен, которые быстро сходили.

— Ну гр-р-р, — он лениво протянул руку и ногтями поскреб ногу Айвен. – И если бы предупредила, что без увечий не засчитывается, я бы не берег твою спину. Синяки, занозы, все что нужно для приятных воспоминаний. И знаешь, я слишком долго боялся тебя изнасиловать, так что зверь пока спит.