Когда очередная дверь, теперь с табличкой «№ 5», отъехала в сторону, пришлось подслеповато сощуриться – в отличие от коридора и камеры здесь были окна. Узкие как бойницы и высоко под потолком, чтобы через них нельзя было совершить побег, но до рези яркий полуденный свет заливал все помещение.

«Как же на Цварге ярко… совсем забыл».

Через белое марево постепенно проступили очертания металлического стола и нескольких белых пластиковых стульев. На одном из них с кипой бумаг и папок сидел усталый худощавый полуцварг с небольшими рогами-наростами. Он поднял задумчивое лицо, сплошь усыпанное желтыми веснушками, и стеклянно-отрешенным взглядом посмотрел сквозь меня. Рассеянно моргнул, сконцентрировал зрение на новом объекте и… удивился. Эмоции отчетливо слышались в воздухе и проступили на необычном лице. Полуцварг резко поднялся, протягивая ладонь для рукопожатия.

– Здравствуйте, меня зовут Мишель Марсо, я ваш адвокат. А вы Льерт Кассэль, верно? Приятно познакомиться.

Теперь настал мой черед удивляться. Постоянное раздражение – спутник, с которым я спал, ел и бодрствовал, – на некоторое время улеглось и тихо заворчало. Впервые за последние дни кто-то весьма нейтрально назвал мое имя, не облив с ног до головы презрением. Я машинально пожал руку и кивнул.

– Да, это я.

– Простите. – Мишель повторно потряс мою руку. – Я просто… ожидал увидеть кого-то другого… в смысле, я представлял вас по-другому, – сбивчиво произнес он.

Я хмыкнул.

– Врожденная регенерация работает отлично, на теле нет ни одного шрама. Рога, к сожалению, высохли под ярким солнцем на астероиде, там же изменился цвет кожи, но по большому счету это все. Если вам сказали, что ваш клиент бывший заключенный и раб, то это преувеличение…

– Да нет, не в этом смысле. – От юриста пахнуло легким смущением, но как только рукопожатие распалось, оно пропало. – Селеста говорила о вас, но я и представить не мог, что она… ей… могут нравиться цварги с настолько крупной фигурой и мощными рогами. Всегда замечал за ней, что…

Я перестал дышать.

– Вы знаете Селесту? Видели ее по прибытии? Как она?! Почему мне не дают ее увидеть?!

Внезапно в голове щелкнуло: она же рассказывала о друге детства по имени Мишель, который помог ей сбежать с Цварга. Неужели это он? Шевельнулась неуместная ревность, но я задавил ее на корню.

«Спокойствие, Льерт. Ты же не идиот, чтобы ревновать Селесту».

Мишель несколько секунд изучал меня странными желтыми глазами, моргнул и опустился на стул.