Юрист тяжело вздохнул, отложил планшет и потер виски. «Как же тяжело с бывшими военными», – пробормотал он себе под нос, а затем продолжил громче:

– Я все понимаю, Льерт, но и вы поймите… Ситуация, в которой вы оказались, откровенно паршивая. Да, вы честно отсидели свое на ША-945, но причина, по которой вас туда заключили… это очень плохо. Фьенна Агасси была молодой и здоровой цваргиней, которая могла бы продлить род, но погибла во цвете сил. АУЦ будет склонен наказать вас за то, что вы фактически пользовались Селестой Гю-Эль. С учетом заключения протокола депрессии альфа-волн, ни у кого нет сомнений, что вы оказывали ментальное воздействие…

Гнев вскипел в жилах. Неужели и этот туда же?!

Одно словосочетание «пользоваться женщиной» вызывало такую волну негодования и протеста, что я вскочил со стула и прорычал адвокату в лицо:

– Я ее люблю и никогда не распространял на нее даже малейших волн!

Марсо вновь вкинул руки ладонями вверх.

– Кассэль, я верю! Пожалуйста, успокойтесь! Я лишь очертил ситуацию, как она смотрится со стороны.

Желтые веснушки на лице полуцварга побледнели, зрачки стремительно сузились, в воздухе разлился чуть кисловатый запах. Я со стоном опустился на стул.

Браво, Льерт. Уравновешенность – твое второе я.

– Прошу прощения, – буркнул, хотя не испытывал раскаяния, и с неохотой вновь опустился на стул. Пластик натужно скрипнул под моим весом. – Селеста вошла в мой ближний круг, и по законам Цварга меня не имеют права с ней разлучать. Я не понимаю, почему все это происходит. Какой-то фарс и страшный сон в одном флаконе.

Мишель несколько секунд молчал, затем шумно выдохнул.

– Ничего страшного. Я понимаю, вы долго не были на Цварге. Вы самой Селесте о ближнем круге, стало быть, не говорили?

Вопрос явно был риторическим.

«Не говорил. Потому что как последний трус боялся, что после признания она станет хуже относиться ко мне. И вот к чему привело… Она не хочет меня видеть».

Адвокат потер подбородок.

– Это, конечно, хорошо, что Селеста в вашем ближнем круге… – заключил он после пары секунд раздумий. – Как друг я очень рад за нее. Но касательно текущего дела, боюсь, сообщать эту информацию членам Аппарата Управления не стоит. Закон распространяется только на граждан Цварга, а ваше гражданство – предмет рассмотрения. Я уверен, что упоминание о ближнем круге настроит сенаторов против вас, так как в данном контексте будет считаться попыткой манипулирования. Ваша же вспышка эмоций… даже я с недоразвитыми резонаторами почувствовал. Если так вспылит женщина, это просто неприлично. Если так поведет себя мужчина, последует наказание. От небольшого штрафа до изоляции как опасного элемента в медицинском учреждении. И, разумеется, его анкету вычеркнут из базы Планетарной Лаборатории.