Лацосте якобы удивленно вскинул брови, а я почувствовала, что вот-вот попаду в очередную расставленную ловушку. Но гнев кипел в крови и требовал выхода, я видела, как изменились лица членов совета, я чувствовала, что если что-то не предпринять, все покатится в черную бездну…

– Разумеется, я уверена!

– То есть получается, что Льерт Кассэль использовал максимально тяжелые бета-колебания, которые выжгли мозги четырем гуманоидами, при вас? Он еще и вашей жизнью рисковал? Какой кошмар. – Юдес нарочито громко осуждающе поцокал языком.

Спина Льерта дрогнула, краем глаза я видела, как беззвучно выругался Мишель…

Шах и мат. За намеренное подвергание чистокровной цваргини ментальному воздействию такого уровня может быть только смертная казнь.

«Вселенная! Что я наделала…»

Руки похолодели, ноги отнялись, позвоночник прострелило молнией страха, склизкие щупальца ужаса обвили затылок.

Сердце остановилось.

Легкие забыли, как нагнетать кислород.

В зале стояла густая тишина, если бы кто-то пошевелился, это услышали бы все. Воздух превратился в хрупкое стекло, готовое разбиться на миллионы осколков. Десятки цваргов замерли, переваривая услышанное. Я облизала пересохшие губы и через сжавшееся горло с трудом протолкнула каркающие звуки:

– Нет, он не подвергал. Прошу прощения, меня там не было. Я не могу выступать свидетелем.

Зал взорвался шепотками, шуршанием, охами, ахами, вздохами, скрежетом стульев, переговорами и руганью. Я обессиленно рухнула на стул, обхватив низ живота руками. Мне было все равно, что творится «там». Слезы текли по щекам, мир размылся…

«Что делать? Как дальше жить?..»

Что бы ни сказала, Юдес уже завладел мнением большинства и вывернет все наизнанку. Если Льерт воздействовал на рептилоидов без меня, то я не свидетель. Если при мне – его сразу же казнят. Если скажу, что убежала в последний момент и меня чуть не нагнал тот пятый, вновь сакцентирую внимание сенаторов на мысли, что Льерт умалчивал о чистокровной цваргине на опасном Оентале. Если Юдес додумается сопоставить срок беременности с датой нападения рептилоидов, у него появится еще одна благодатная причина убедить собравшихся, что полуконтрактник манипулировал, ведь секс – валюта на отсталых планетах. Отношения между нами будут выглядеть оплатой «защиты». С нарастающей волной отчаяния я кусала губы, осознавая, что понятия не имею, что делать.

Чувство беспомощности и безысходности черным туманом зарождалось в груди и стремительно растекалось по венам, смешиваясь токсичным тяжелым свинцом с кровью, удавкой затягивалось на горле.