– Не волнуйся, – безмятежно протянула бывшая маркиза. – Диего никогда меня не оставит. Если он ушёл, значит, так нужно.

– Без сомнения, – согласилась Инес, целуя безмозглую голубицу в щёку, – спокойной ночи, Мариита.

– Ты уже уходишь?

– Поговорю с… Бенеро. Ты права, ему лучше остаться здесь.

– Конечно, у нас его никто не тронет.

И он сойдёт с ума от скуки. Смогла бы она день за днём глядеть на Карлоса и плести для него цепочки и браслеты? Смог бы Карлос взирать целыми днями на изводящую свои волосы супругу? Будь она мужчиной, она бы точно сбежала, но куда всё же делся Хайме?

Ноги сами принесли Инью к комнате брата. Двери в Гуальдо не запирались, и герцогиня шагнула за порог, едва не налетев на внушительный сундук. Внутри, как и следовало ожидать, было пусто и тихо. Мирно горела ночная масляная лампа, на огромном, впору утонуть, кресле валялся тощий холщовый мешок, второй, побольше, лежал на полу. Инес зачем-то обошла комнату и собралась ещё раз расспросить белобрысого Фарабундо, но мешок на кресле зашевелился и подпрыгнул.

– Этот замок исполнен скверны и мерзости, – раздалось в голове, – только одержимый или безумный мог войти сюда по доброй воле.

Инес ошалело затрясла головой, но чистый серебряный голос и не думал умолкать, вещая о скверне, ереси и карах господних. Герцогиня заткнула уши – не помогло. Неведомый проповедник и не думал замолкать.

– Ты глупа, как и все дочери Евы, – сообщил он, – но ты хотя бы добродетельна. За тебя молятся во всех храмах Онсии по приказу самого Фарагуандо. Нам нужна твоя помощь, иначе случится непоправимое.

– Кто ты? – взвизгнула Инес, а руки уже развязывали трепещущий мешок, из которого вывалился изрядно помятый голубь. Дохнуло курятником.

– Мы удерживаем твоего брата на пути истинном, – прозвенело в мозгу, – на нас печать благодати, мы принадлежим Святому престолу, и твой долг повиноваться!

Глава Священного Трибунала Муэны обезумел и пошёл навстречу Злу. Его душа погибает вместе с его телом, но не это самое страшное. Выход из вертепа, из гнусной обители демонов, из бесовского прибежища, в которое нас ввергли, стерегут порождения Сатаны. Если ты не отыщешь обезумевшего и не вернёшь его, мы не сможем вернуться в Святую обитель, а ты да будешь за это проклята наравне с еретиками и богохульниками…