…А кровь все льётся и льётся; льётся и уходит в мраморный пол, словно в песок. Сколько же её!

– Это всё?

– Нет. Милика не должна была умирать, я спас не её, а Мики. От смерти, но не от лунного проклятья. Михаэль не будет иметь сыновей, а его дочери понесут в себе болезнь, но и это не всё. Если наследница Михаэля выйдет замуж, её супруг вступит на трон и династии Ротбартов придёт конец, а вместе с ней – Миттельрайху.

Я не могу ничего исправить, а ты можешь! Да, я предал Миттельрайх ради женщины, но я не ты. Ты сильнее меня, я говорил об этом Милике, она не поняла. Я оставляю тебе всё: империю, Милику и Мики. Я прошу о невозможном, Руди, но я прошу. Пусть мой сын умрёт перед коронацией и умрёт счастливым… Он не должен узнать, что в нём спит гибель его детей, династии, Миттельрайха. Это всё равно что дать парню нож и сказать «Твои родители виноваты, возьми и убей себя!» Ты бы смог с этим жить и править?

– Не знаю, не пробовал…

– А я знаю. Другого выхода нет! Руди, Милика должна уйти раньше Мики. Пережить единственного сына, это слишком страшно. Слишком! Обещай мне это!

– Ты говоришь, другого выхода нет, – Руди сжал руку брата, она была ледяной, – а я всё-таки проверю. У меня есть пятнадцать лет. Да за это время можно из ада выбраться!

– Ты выберешься, – улыбнулся Людвиг, – ведь ты – дьявол, а теперь иди.