– Да!

– Отлично. Не сегодня завтра наши милые соседи попытаются проглотить Аксум. Я как сотрудник «Бинокля» нежно люблю месье премьера, но он подожмёт хвост, который у него, между нами говоря, и так куцый. Мы профукаем сперва Аксум, затем – саванну, ну а потом дойдёт до Шеаты с её плантациями и до настоящей войны, к которой Кабинет в отличие от Легиона не готов. А теперь представьте, что алеманы узнают про озёрную резню и наш рейд. Они судят о других по себе, и они увидят предупреждение: «Не лезьте на нашу территорию. Мы готовы и, если что, миндальничать не станем».

– То есть вы предлагаете соврать?

– Я ничего не предлагаю, просто всегда представляю версию – любую! – на бумаге. Лично я своих читателей кормить аргатами на бледных конях не возьмусь.

– Но других-то версий нет. И банды нет… Постойте-ка!

Дюфур охотно придержал рыжего. Очередной спуск к воде проходил у подножия скалы, в данный момент служившей местом отдыха стада из трёх-четырёх десятков павианов, гамадрилов, анубисов, чёрт знает как эту погань правильно звать. Песочно-серая шерсть почти сливалась с того же цвета камнями, но обезьяны не собирались прятаться. Сначала они заорали, подняв скандально-рыночный гвалт, потом одна, здоровенная, чем-то швырнула в проезжавшего внизу легионера. Лошадь дёрнулась, солдат выругался, обезьяны пришли в восторг.

Вслед за свежими экскрементами, что было противно, унизительно, но не опасно, вниз полетели камни: сперва мелкие, но потом под ноги лошади младшего из лейтенантов плюхнулся немалый осколок. Лицо Анри стало жёстким.

– Помнится, вы хотели посмотреть, на что способна моя игрушка? Пожалуйста!

Почти тридцать шагов, как на глаз определил Поль, но для хорошего стрелка это не проблема. Серая туша покатилась вниз; ещё два выстрела, и оба столь же точны. Стадо, бросив бомбардировать кокатрисов, кинулось вверх, но капитан достал ещё пару дряней, правда, одна оказалась лишь раненой и с визгом забилась на скальном карнизе. Пришлось потратить шестой выстрел.

– Всё. Для револьвера теперь слишком далеко. – Анри принялся перезаряжать своё оружие. – Что скажете?

– Э-э-э… Остаётся признать, что этот этап я проигрываю с разгромным счётом. И ладно: такая скорость и точность весьма неуместны на дуэлях. Пойдут сплошные покойники, что как-то неприлично… О чём мы говорили?

– О том, что мне докладывать, а вам – писать. Поступайте как хотите, но имейте в виду, что мой полковник узнает всё.

* * *

– Чёрт знает что! – Ле Мюйер поднял глаза на подчинённого. Стояла середина июня, и за окном колыхался серый занавес ливня. – Я вам верю, не могу не верить, но для рапорта такое не годится… В Алможеде не поймут, выше – тем более. Нужно нечто другое, что не задевало бы… честь Легиона и не воняло серой.