– Жизнь моя, – произнесла я на родном языке. – Как же мне тебя не хватало.

– Я вернулся, – ответил он тоже на моем языке. – Как только всё уладится, я не выпускаю тебя из объятий.

– Не выпущу, – машинально поправила я.

– Не выпускай, – согласился супруг, и я негромко рассмеялась.

– Мне нравится этот язык, – шепнула Эчиль. – Он похож на тонкие кружева, когда следуешь взглядом за узором. И буквы такие же. Но ирэми писать короче.

– Верно, – согласился каан, а я только фыркнула.

И в этот момент вспыхнул огонь. Ашит приблизилась к костру и ударила в хот. Всякие звуки стихли, и только ее монотонный напев да глухие удары остались единственными звуками, оглашавшими сангар. Мы все без исключения смотрели на шаманку. А она шла по кругу, продолжая призывать Создателя. Постепенно голос ее наливался мощью, казалось, он уже слился с вдруг взревевшим пламенем и взвился вместе с ним к почерневшему небу… И оборвался.

Я уже видела призыв души, помнила иней на поленьях, но всё равно смотрела в великом изумлении на то, что происходит. Пламя вдруг опало и разлетелось сиянием по всей поляне. Будто костер взорвался и его свет помчался подобно своре охотничьих псов разом во все стороны. А потом так же резко, возвращая на поляну сумрак, он заскользил обратно к костру… Нет, не к костру!

Сияние охватило сам сангар, на котором стояли мы, и сузилось до одного человека. И теперь только Танияр казался окруженным пламенем. Едва не вскрикнув, я прикрыла рот ладонью, но поняла, что не ощущаю жара. Сияние огня продержалось еще мгновение, а затем истаяло. Реальность вернулась стремительно наступавшей темнотой, подсвеченной самым обычным костром, горевшим на положенном ему месте.

– Белый Дух указал на своего избранника! – провозгласила шаманка. – Преклоните колени перед вашим повелителем! Все преклоните!

И воины покорились. Они все встали на колени, и недавние враги, и друзья, и даже племена склонили головы. Опустилась на колени и Эчиль, признавая нового главу своих земель, и Танчын с Юглусом, и я. Остались стоять лишь Ашит и Танияр.

– Ашити, – произнес каан.

Я подняла на него взгляд и увидела протянутую руку. Вложив в ладонь супруга свою, я поднялась на ноги и застыла рядом с ним как равная с равным.

– Отец сказал свою волю, – заговорил Танияр. – Верный сын покоряется. Встаньте! – воскликнул он. И когда все воины послушно распрямились, продолжил: – Я – Танияр, сын Вазама из рода Даймара, принимаю под свою власть и защиту осиротевшие земли. Клянусь вам быть справедливым и честным правителем. Без вины не обижу, виноватого накажу. За верность вознагражу, за измену карать стану нещадно. Быть нам отныне единой землей, и оберегать ее мы станем вместе. И нарекаю я нашу вотчину Айдыгером. Нет более Зеленых земель, нет Белого камня, как не стало Песчаной косы, но есть единая земля – Айдыгер!