Сурхи, иначе вестники, – это птицы. Можно сказать, что они нечто вроде почтовых голубей из моего родного мира. Даже внешне немного похожи. Сурхов держат парами и берут из тех мест, с которыми хотят поддержать связь. Вестник летит в родное гнездо, где родился, и возвращается к своему супругу, если можно так выразиться.

– Нихсэт, выслушав меня, согласился, и я велел Шулы отправить сурха к его брату в Белый камень, чтобы тот отправил свою птицу дальше. Это быстрей, чем ехать до Холодного ключа…

– И ты ходил к брату, чтобы узнать новости, – поняла я.

– Верно, дайнани, – склонил голову Илан. – Так я узнал… – он сделал недолгую паузу, и все, кто находился в темнице, устремили взоры на бывшего советника.

– Что ты узнал? – подалась я в его сторону.

Язгуйчи посмотрел на узницу и произнес:

– Я хочу обрадовать тебя, женщина. Твой муж жив.

Вышивальщица сглотнула, а после ответила едва слышно:

– Не может быть…

– Он выжил, – неожиданно жестко отчеканил Илан. – И оплакивает своих жену и дочь. На их могилах оплакивает, женщина! Кто бы ты ни была, но вышивальщица Хенар мертва вот уже три зимы. Ее мужа выходил шаман. С трудом, но вырвал его душу из Мрака, потому что остался еще его сын.

Узница на миг обожгла говорившего злым взглядом и отвернулась, пряча свои эмоции, язгуйчи только усмехнулся.

– Как они погибли? – спросила я. – И почему весть о гибели этой семьи осталась неизвестна?

– Хенар с мужем решили уехать в Курменай, чтобы Мейлик могла попасть в один из таенов швей. Говорят, она была настоящей мастерицей. Дочь шила, мать вышивала, отец с сыном на курзыме в Курменае продавали. А еще говорят, что Бирык однажды из Курменая не один вернулся, что была с ним женщина, – он опять смотрел на узницу. – Будто бы она глава какого-то таена. Глянулись ей платья, что шили мать с дочерью. Она их позвала, уговорила бросить хозяйство. Увез Бирык свою семью, и больше их не видели. В Холодном ключе думали, что они уже в Курменае осели и новое хозяйство строят. А ведь не доехали. В лесу на них напали и в чаще умирать бросили. Мальчишке меньше остальных досталось, отец совсем плох был, а вот женщин убили сразу.

Шаман почуял невинную кровь и пришел. Мейлик с матерью проводил для нового рождения, а Бирыка выходил. А пока тот слаб был, за сыном его приглядывал. Поначалу они с шаманом остались, после в Курменай ходили, чтобы ту главу таена найти, а не нашли. Бирык думал, что всё из-за платьев. Знатные были платья, вот и решил, что это зависть мастерицы. Потому их сгубили. И в голову никому не пришло, что в Зеленых землях убийца прятаться может.