– Вранья я уже наслушался, – ответил Танияр. – Теперь хочу слышать правду. Говори, Илан.

Бывший советник кивнул и продолжил:

– Я расскажу обо всем, что делал и узнал после того, как ты разговаривала со мной, дайнани. Сначала я сходил к брату и договорился о помощи Шулы. Он сразу же отправил птицу с посланием свояку. Потом я вернулся домой и много думал обо всем, что услышал от тебя. А еще думал, как мне стать ближе Хенар и Мейлик и чтобы они поверили мне. Потому не пошел к ней, – он кивнул на узницу, – в тот же день. Хотел, чтобы голова стала ясной. Я был очень зол на нее, а к утру успокоился и отправился в гости. Я спросил, зачем она так со мной поступила. Бранил, потом угрожал, что расскажу тебе правду. А потом предложил свою помощь, если они помогут мне заполучить тебя. Эти женщины, как и все, знали, что ты пришлась мне по душе, потому не увидели обмана. Правда, они не спешили мне доверять, но Хенар пообещала, что мы еще будем друг другу полезны.

С тех пор я начал время от времени заходить к ней. Она была осторожна. Много не говорила, всё мелочи. Ничего не просила, но и не отказывалась от данного слова. Просила потерпеть немного, уверяла, что скоро я получу свою Ашити. А потом дала мне черную бляшку величиной в половину ладони и велела отвезти ее знакомцу. Сказала, где его найти, и потребовала, чтобы я сам это сделал. Несколько раз повторила – сам отвези, и мне это не понравилось. А еще Шулы заметил, что за мной ходит человек, такой же неприметный, как и наш с братом прислужник. Я понял, что ты велела за мной присматривать, – он улыбнулся, посмотрев на меня, и продолжил: – Так вот, поняв, что за мной следят, я решил, что не должен делать, как сказала эта женщина. Я не знаю, видела ли она того, кто следил за мной, но даже и того, что я выехал из Иртэгена, может хватить, если была задумана какая-то пакость. Потому я отправил Шулы – за ним никто не наблюдал. – Я одобрительно хмыкнула и кивнула, поддерживая вывод и решение язгуйчи. – Прислужник отвез бляшку в Саглы одному из пастухов. А заодно поспрашивал про него. Оказалось, что этот пастух пришлый и живет в тагане три зимы. Говорили, что он про себя мало что рассказывает, что держится особняком, но дело знает. Люди его приняли какой есть.

Через день после того, как Шулы отдал пастуху бляху, прислужник увидел его в Иртэгене, сказал мне, и мы начали за ним наблюдать. Это было за два дня до того, как он пытался тебя убить. Шулы дал мне знать, когда пришлый выйдет из дома Ашима, к которому попросился пожить на несколько дней. И мы оказались на курзыме. Я увидел, что он стоит у прилавка напротив того, у которого остановились вы с Эчиль, и поглядывает в твою сторону.