– Ах, – тихо вздохнула я, едва наши уста разомкнулись.

Медленно подняв веки, я встретилась взглядом с Танияром. В его глазах плескалась ответная нежность. Они дарили уютное тепло, и я грелась в его лучах, наслаждалась тем, что могла получить еще сутки назад…

– Почему ты сразу не сказал, что я могу подойти к тебе? – тихо спросила я, лаская кончиками пальцев лицо супруга. – Почему сам не подходил и говорил, что надо подождать, пока Ветер успокоится? И зачем показал кольцо, если уже отправил ко мне Юглуса?

Танияр рассмеялся, но быстро унял веселье и ответил, уже просто улыбнувшись:

– Если бы я сказал, что ты можешь прикрикнуть на Ветра и он послушается, ты бы этого не сделала. Возилась бы с ним еще больше, жалела. Сам подойти не мог. Ветер показал, что меня терпеть не станет, потому всё равно не подпустил бы, а драки саулов я не хочу. Тэйле не мог не заступиться, если бы мне угрожала опасность.

– А кольцо?

– У тебя был тоскливый взгляд, я хотел, чтобы ты улыбнулась, и показал, что мы можем встретиться там, где Ветер нас не достанет. Но я все-таки дайн, а он саул, и не дайну ждать дозволения саула обнять свою жену. Вот потому я велел Юглусу сказать то, что заставит тебя забыть жалость и вспомнить, что у тебя есть муж, которого долго не видела. Но Каменный лес оказался важней мужа, – с усмешкой закончил мой супруг, и я встрепенулась:

– Что с Каменным лесом?

И Танияр, откинув голову, расхохотался. Нахмурившись, я уже собралась снова стукнуть его, но вдруг осознала свою черствость и устыдилась. И вправду, как нехорошо. Тосковала, ждала встречи, мечтала скорее прижаться к груди, но прежде подумала о переживаниях саула и пошла у него на поводу, а сбросила ярмо жалости и терпения, лишь услышав про Каменный лес. И даже сейчас, когда свершилось то, чего так долго ждала, выбираю еще неизвестные мне события, а не мужа. И что я за женщина такая?..

– Прости, – прижавшись щекой к груди Танияра, попросила я.

Он ответил мне удивлением во взгляде и спросил:

– За что?

– За то, что о сауле думала больше, чем о тебе. И что сейчас желание знать, что случилось с Каменным лесом, оказалось сильней желания забыться в твоих объятиях.

– То есть забыться в моих объятиях ты не хочешь? – изломил бровь дайн, но ирония легко угадывалась в его тоне.

Однако я устыдилась еще сильнее и воскликнула:

– Нет! Ты важней всего на свете! Просто…

– Ты любопытна…

– Любознательна, – поправила я и добавила: – Но это не отменяет…

И Танияр накрыл мне рот указательным пальцем.

– Тс-с, жизнь моя, – произнес он с улыбкой. – Успокойся. Я люблю тебя не только за твою красоту, я люблю тебя за то, что ты такая, какая есть, и не скрываешь этого. И за твою любознательность тоже люблю. Я не злюсь на тебя. – Он коротко поцеловал меня, и я потерлась лбом о его плечо.