– Почему ты стал таким отстраненным, когда услышал мою историю? – спросила я о том, что встревожило меня. – Я… разочаровала тебя?

Дайн в удивлении приподнял брови, а после отрицательно покачал головой:

– Ни на один миг. Меня разозлил тот, кто был до меня. Я отошел, чтобы успокоиться.

– Плохой человек, – поддакнул из-за наших спин Юглус. – Я бы почесал его ленгеном.

Танияр усмехнулся. Я продолжала ждать пояснений, и супруг произнес:

– Он бесчестный. Когда этот Ив узнал, что ты стала пустым сосудом, он решил заполнить его ложью. Это всё равно что увидеть нож в груди человека и провернуть его, а потом сказать – так будет лучше. Он хотел добить упавшего. Это подло, и это не любовь. Этот человек никогда не хотел, чтобы ты была счастлива, счастливым он хотел быть один. Я рад, что духи не оставили тебя в его доме, он этого дара не заслуживает. Свет нельзя спрятать в горшке, потому что тогда он потухнет. А ты сияешь ярче солнца.

– Верно, – снова поддакнул Юглус, но на него ни я, ни Танияр не обратили внимания.

– Ты – мой дар, – улыбнулась я мужу.

Он обнял меня за плечи, и мы побрели дальше. Вскоре перед нами появилась каменная гряда и пещера. Хмыкнув, я указала на нее Танияру:

– Смотри, кажется, эта то самое логово охо.

В это мгновение Мейтт начал взбираться по каменистому склону, а следом за ним и его стая. Спустя пару минут они скрылись в пещере, и я прижала ладонь к груди:

– А если там охо? Вдруг они пострадают?

– Охо не станет связываться с рырхами, если их много, – ответил Танияр. – И рырхи к нему не полезут, если не голодны. А наши зашли. Может, сдох или ушел.

– Думаешь, там его уже нет? – задумчиво спросила я.

Дайн пожал плечами, и Юглус направился к склону.

– Посмотрю, – сказал он. – Любопытно, откуда ты появилась.

– Я тоже хочу посмотреть, – произнесла я. – Идем?

Танияр на миг поджал губы, после крепче прижал меня к себе и ответил:

– Пусть Юглус проверит.

– Но рырхи не выходят…