- И там была площадь. В обоих городах. Одна и та же, почти одинаковая. И памятник на площади, огромный! Скульптурная группа. Мужчины, женщины. Такое, знаешь, все торжественное, монументальное.

- Героическое?

- Да-да. Образы мудрые, величественные. Два города, два памятника. И разные люди. Как герои или основатели… или основатели-герои. Видно, что замысел был один в обоих видах. Хотели отобразить правителя и его сподвижников. Но у каждого города были свои герои. Образы размытые… Они все время изменялись. Я никого не узнавала. Почти никого. Помню, в одной группе был сердитый старик с крючковатым носом, высокий, в какой-то хламиде. Лицо породистое, но какое-то злобное, свирепое. А в другой…

Елена посмотрела на искупителя со странным выражением, чуть ли не виновато.

- В другой был ты.

Насильник даже в седле покачнулся и чуть не выронил оружие.

- Что? – спросил он недоверчиво. – Ты путаешь, должно быть!

- Может, и путаю, - не стала спорить женщина. – Но он был невысок, как ты, похож лицом и опирался на копье.

Она замолкла, и какое-то время всадники просто молча ехали бок о бок. Елене больше нечего было сказать, а Насильник хмурился, беззвучно шевеля губами, словно молился.

- Странная история, - сказал он в итоге. – Очень странная.

- Ну как, похоже на одержимость?

- Нет, - согласился искупитель. – Это удивительно и странно. Безумно. Однако на происки дьявольских сил не похоже. Что ж…

Он еще немного подумал и сказал загадочно:

- Поглядим. Может быть… может быть. Но ты чего-то не договариваешь.

Насильник опять внимательно посмотрел на собеседницу темными, острыми глазами.

- Да, - не стала отрицать женщина. – Но это уже мое, личное.

С полминуты Насильник не отводил взгляда, а Елена стоически его выдерживала, стиснув зубы и повторяя про себя: «это не твое, это только для меня!». Затем искупитель резко выдохнул и отвернулся, судя по всему, тест на одержимость Елена прошла.

- Твоя очередь, - осмелев, потребовала женщина.

- Что?

- Твоя история. Был уговор, - напомнила она.